Охотник попал в поле зрения Гильдии месяц назад, когда первые слухи только начали распространяться по трактирам и рынкам. Шёпот отправил людей разобраться, и то, что они нашли, его заинтересовало.
Человек без прошлого. Без имени. Без связей. Человек, который появился из ниоткуда и за несколько месяцев стал одной из самых разыскиваемых фигур в регионе.
— Он единственный, — сказал Шёпот вслух, но скорее себе, чем собеседнику. — Единственный, кто знает. Граф ищет добычу, но не знает, где она. Крейги строят планы, но планы без информации — пустой звук. Культ хочет вернуть своего «сосуда», но не может его найти.
— А мы, мастер?
Шёпот улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ.
— Мы — наблюдаем. И ждём подходящего момента.
Он встал, подошёл к карте, которая занимала всю стену конторы. Карта была старой, потемневшей от времени, но густо испещрённой пометками, значками и стрелками — результат десятилетий работы Гильдии по сбору информации о каждом уголке региона.
Палец Шёпота скользнул по бумаге, остановившись на западных землях — обширной территории, помеченной как «неисследованная».
— Дикие земли, — пробормотал он. — Туда уходят те, кто хочет исчезнуть. И оттуда редко возвращаются.
— Мы потеряем его след, если он уйдёт слишком далеко, — заметил агент.
— Возможно. — Шёпот не выглядел обеспокоенным. — Но люди не исчезают навсегда. Рано или поздно им нужны деньги, припасы, информация. Рано или поздно они выходят из тени, чтобы получить то, чего у них нет.
— И тогда?
— И тогда мы будем там. — Шёпот обернулся, и его серебряные глаза блеснули в тусклом свете. — Передай нашим людям в западных поселениях: любая информация об одиноком охотнике оплачивается вдвойне. Любой контакт — втройне. И если кто-то сумеет… выйти на него, предложить сделку от имени Гильдии — награда превзойдёт их самые смелые ожидания.
— Какую сделку, мастер?
Шёпот вернулся в кресло, сложил руки на груди.
— Простую. Мы не хотим его убивать. Мы не хотим его ловить. Мы хотим сотрудничать. Человек с его талантами — ценный актив. Человек с его знаниями — бесценный. Если он согласится работать с нами — он получит защиту, ресурсы, возможности. Если нет… — пауза, — … что ж, тогда мы хотя бы узнаем, где он спрятал добычу, прежде чем другие его найдут.
Агент кивнул и направился к выходу. У двери он остановился.
— Мастер… а если он откажется от всех предложений? Если просто… исчезнет?
Шёпот откинулся в кресле, и на его лице появилось выражение, которое можно было бы принять за восхищение — если бы кто-то осмелился предположить, что этот человек способен восхищаться.
— Тогда, — сказал он тихо, — он окажется ещё интереснее, чем я думал. И мы будем искать его ещё усерднее. Потому что люди, способные исчезнуть от всех — это именно те люди, которые нужны Гильдии.
Дверь закрылась за агентом, и Шёпот остался один в полумраке конторы.
Охотник. Безымянный, загадочный, опасный.
Непредсказуемая переменная в уравнении, которое Шёпот просчитывал уже много лет.
Но именно непредсказуемые переменные делали игру интересной.
Магистр Теренций не спал уже третьи сутки.
Кабинет старшего архивариуса Академии — заваленный книгами, свитками, артефактами и загадочными приборами, назначение которых знал только сам магистр — погрузился в тот восхитительный хаос, который наступает, когда исследователь находится на пороге важного открытия. Или катастрофического провала — грань между ними часто оказывалась тоньше, чем хотелось бы.
На столе перед ним лежали копии донесений — те, что удалось получить из разных источников за последние недели. Официальные отчёты графа Мирена. Записки церковных наблюдателей. Слухи, собранные агентами Академии в трактирах и на рынках. И — самое ценное — показания очевидцев, которых удалось разыскать и допросить.
Всё это складывалось в картину, которая магистру очень не нравилась.
— Старые, — пробормотал он, перебирая бумаги. — Всегда Старые. Куда ни плюнь — везде их наследие.
Башня на пустоши была известна Академии давно — как и сотни других подобных сооружений, разбросанных по всему континенту. Руины цивилизации, которая существовала задолго до появления людей, и от которой остались только камни, загадки и опасные артефакты. Академия систематически изучала эти руины, каталогизировала находки, пыталась понять технологии и магию, которые использовали Старые.
Но хранилище, да ещё и неразграбленное… это встречалось куда реже.
Магистр Теренций достал из стопки несколько листов — показания Веды, алхимика-артефактора, которая участвовала в обеих экспедициях графа. Женщина оказалась на удивление разговорчивой, особенно после того, как ей напомнили о некоторых… нарушениях в оформлении лицензии, которые Академия могла бы простить в обмен на сотрудничество.
«Голем был не просто охранником, — писала Веда. — Он был… интерфейсом. Способом взаимодействия с системами хранилища. Когда охотник его уничтожил, часть этих систем отключилась. Или активировалась — я не уверена. Но что-то изменилось. Что-то проснулось».
Проснулось. Магистр не любил это слово в контексте наследия Старых.
Он перешёл к следующему документу — анализу слухов об охотнике, составленный младшим архивариусом. Большая часть была очевидным вымыслом: семь футов роста, молнии из глаз, демоническое происхождение. Но некоторые детали повторялись слишком часто, чтобы быть простым совпадением.
Нечеловеческая скорость. Сила, превосходящая возможности обычного человека. Способность исцеляться от ран с невероятной быстротой.
Это не было магией. По крайней мере, не той магией, которую изучала Академия.
Древние документы — те немногие, что удалось расшифровать за столетия исследований — упоминали нечто подобное. Способ… улучшения живых существ. Способ наделения их способностями, которые выходили за пределы естественного. Академия считала это легендой, метафорой, искажённым описанием какого-то магического ритуала.
Что, если охотник — не просто человек с необычными талантами, а… продукт? Результат исследований, экспериментов, знаний, которые Старые оставили после себя?
Магистр встал, подошёл к окну, посмотрел на огни столицы внизу. Академия возвышалась над городом, как страж, как маяк, как символ человеческого стремления к знаниям. Но сейчас, в эту бессонную ночь, магистр Теренций чувствовал себя не стражем, а мальчишкой, заглянувшим в щель забора и увидевшим что-то, что не должен был видеть.
Охотник был ключом. Ключом к тайнам, которые Академия искала веками.
И магистр намеревался получить этот ключ.
Луна висела над водой, и её свет серебрил поверхность озера, превращая его в