В таких делах, которые Кондрат получал напрямую от императора, он имел право воспользоваться помощью ни много ни мало самой секретной службы. Людей довольно скрытных, жёстких и, будет не ложью сказать, жестоких. У них было досье и компроматы на каждого, включая даже таких людей, как Тонгастеры. Специальная служба расследований, о которой тоже ходило много всяких мифов, даже рядом не стояла в этом плане.
К ним Кондрат и направился, благо они располагались здесь же, в северной пристройке замка, как и многие важные имперские учреждения и министерства, куда можно было попасть по переходам. Неприятное место. Он уже бывал здесь: голые каменные стены и полы с яркими лампами дающий какой-то обесцвечивающий свет. Здесь было тихо даже по меркам полупустого дворца, и иногда можно было не встретить вообще никого на своём пути.
Его целью был архив секретной службы. Да, в специальной службе был архив, где хранились многие дела интересных людей, но если там хранились досье и дела на многих людей, то здесь держали грязные тайны, слухи, компромат и просто наблюдения, которые можно было использовать потом в своих целях. Словно личная тетрадка императора, здесь бережно хранилось всё, что может оказаться полезным в борьбе за трон.
Кондрата здесь уже знали, как и его сегодняшнем визите, о чём их явно заранее уведомили. Его не останавливали, не просили документов, а сразу отправили в местное хранилище, вход в которое перегораживал стол, выполняющий роль регистрационной стойки.
— Мистер Брилль? — на него смотрел старичок в круглых очках. Уже залысина на макушке, но на восках до сих пор буйство седых волос, словно антенны в разные стороны. Но пусть его вид никого не обманывает, сюда попадают люди отнюдь не добродушные и милые, как бы они не выглядели. — Вы у нас сегодня по приказу императора, насколько я помню?
— Да.
— Что ж… — вздохнул он. — Ещё одна проверка не повредит, верно? Вам-то почему-то он верит куда больше, чем нам.
— Много раз проверяли их? — уточнил Кондрат.
— Да по разу в месяц, — хмыкнул он. — Но мало ли, сейчас, когда на носу война, всё может быть. Осторожность не помешает. А то глядишь, кто-то и переметнулся.
— Вряд ли я найду что-то новое.
— Ну новый незамутнённый взгляд на людей, глядишь, что-то да увидите, какое-то новое непонятное знакомство там. Может даже проследите за ними, да сами увидите…
Работа частного детектива, другими словами. Именно для этого он и был нужен, для этого и годился. Следить, вынюхивать, расспрашивать. Не та работа, которую он любил, и тем не менее другого варианта не было.
Пока старик отходил за документами, Кондрат пробежался взглядом по столу. Тот был словно стойка регистрации из подручных материалов. Документы, исписанные листы, пером и чернильницей, стопка новых папок.
Нет, это не компромат — дела на людей. Фамилия каждого на корешке. Секретная служба, как и специальная служба расследований, вела свои дела, хотя система немного отличалась от его мира — там дела в производстве хранились обычно в кабинетах начальника или тех, кто их вёл, а здесь всё отправляли в архив ко всему остальному. Просто так было надёжнее, чтобы не раскидывать по всему зданию.
На папках была печать секретной службы, надпись «подтверждено» и роспись директора. Судя по всему, им как раз поступила партия тех, кому в ближайшее время очень не поздоровится. Если твоё дело попадает сюда с припиской «подтверждено», то это означало разрешение на санкции, и гадать не приходилось, что ждало тех, кто перешёл или просто не понравился государству.
По ним Кондрат пробежался взглядом, пролистнув пальцами корешки и читая фамилии невезунчиков. Тем временем старик рылся в архиве. Своё он отслужил, но здесь платили слишком хорошо, чтобы просто оставить службу. Всё же у него и дочь была, и внуки, а деньги лишними никогда не будут. Потому и осел здесь, в пыли и полумраке, маркируя, расставляя или наоборот доставая необходимые дела. Самое то для того, кто уже не способен быстро бегать и метко стрелять, но умеет хранить тайны. И этого сыщика он видел уже не в первый раз.
Цепная ищейка — так его прозвали люди из секретной службы. Довольно незаурядный хладнокровный и обладающий острым умом. Даже несмотря на невнятное прошло, его подумывали переманить на свою сторону. И не такие здесь служили, а зачем такому кадру пропадать почём зря?
— Ага, вот они… — старик вернулся к столу, положив стопку папок. — Это все.
— Не густо… — пробормотал Кондрат, — раскинув папки веером, словно игральные карты. — Его Величество Натариан Барактерианд сказал, что под подозрением вся свита, это человек двадцать, а здесь… пять папок?
— На них больше всех жаловался Его Величество. Мы их проверяли, конечно, но на всякий случай взгляните сами, мало ли.
— Хорошо, благодарю вас, — кивнул Кондрат и вышел.
Ему предстояло много работы.
* * *
От Дайлин не могло утаиться, что Кондрат стал каким-то весь неспокойным в последние дни. А учитывая, что буквально недавно он посещал императора…
— Всё хорошо? — тихо спросила она на обеде, когда выдалась минутка поговорить вместе.
Кондрат, казалось, даже её и не услышал сначала. Всегда внимательный, сейчас он был каким-то отстранённым и сосредоточенным.
— Кондрат?
Только со второго раза он, казалось, опомнился.
— Что говоришь? — поднял он взгляд.
— Говорю, у тебя всё хорошо? Ты какой-то немного… загруженный. У тебя нормально прошла встреча с императором?
— Загрузил работой. Опять надо искать предателя… — вздохнул он, потерев глаза. — Всю ночь обдумывал это.
— Искать предателя, которого нет? — улыбнулась Дайлин. — Как и в прошлый раз?
— Именно. Пришлось чуть ли не выучить эти документы, потому что покидать здание секретной службы с ними нельзя.
— Много подозреваемых?
— Из двадцати человек, которые постоянно ошиваются рядом с императором меня попросили проверить пятерых, видимо, мозолят часто глаза императору. И забавно то, что среди них есть даже Тонагестер.
— И как вишенка на торте, всё грязное бельё на каждого, — подытожила Дайлин. — И мем они могут похвастаться?
— Ничем хорошим, — вздохнул Кондрат и отхлебнул кофе.
Измена жене — это наименьшее из прегрешений, которые здесь были едва ли не нормой. Кое-кто любил пошалить с очень молодой плотью, за кем-то наблюдалась жестокость, стоящая жизни уже более десятка слуг, и на фоне этого баловство с запрещёнными веществами и