Углубившись в придорожную растительность, мы сбавили темп и двинулись вдоль неширокой дорожки в готовности к встрече с патрулями янычар, для которых эту дорожку скорее всего и проложили. Не прошло и пары минут, как мои предположения подтвердились, а парни сработали молча, чисто и аккуратно. Практически слитный выстрел четырех Галилов и путь свободен. Мы уже добрались примерно до середины дворцовой стены, как за нашей спиной раздалось несколько приглушенных взрывов. Судя по времени, это сработали парни из групп Лешего и Лиса, подорвавшие стену Четвертого двора, отметил я. Значит, будем считать, что все пока идет по плану, но как же б…ть не хватает в такие моменты радиосвязи.
Встретив, с тем же результатом для противника, еще два янычарских патруля удвоенного состава, которые уже не шли, а бежали нам навстречу, минут через пятнадцать мы оказались на углу дворца, где сад справа переходил в плотную городскую застройку, а впереди в площадь между Императорскими воротами и Святой Софией. Торопится необходимости не было. Для принятия решения о побеге нужны соответствующие панические доклады и время на их осмысление, поэтому у нас было время помочь морпехам, которым сейчас предстоит прорываться во дворец через центральные ворота.
Выбрав метрах в ста от угла стены двухэтажный особнячок, мы рывком преодолели чистое пространство и проникли в дом. Времени на разговоры с жильцами, не одобрившими нашего решения, не было, поэтому их быстро вырубили и стащили в одну комнату, а семеро стрелков и я поднялись на плоскую крышу, с которой открывался изумительный вид на Императорские ворота. Вообще, дворец Топкапы не представлял из себя сложного объекта для штурма, это вам не бастионы Ла-Валлетты. Здесь же просто огородили каменным заборчиком огромную территорию, чтобы коровы не бродилиникто султана не побеспокоил. Притом, что этот забор, обороняющимся больше мешал, чем помогал. Ведь ни бойниц, ни стрелковых галерей в стене не предусматривалось и туркам даже не было видно, что делается по её другую сторону и нападающие, то есть мы, могли спокойно перемещаться в непосредственной близости от стены, не боясь попасть под огонь.
Ворота уже успели запереть и на надвратных башнях, в которых все же имелось несколько бойниц, показались головы турецких стрелков, готовых встретить свинцом моих морпехов, что не есть правильно. Я даже не стал сам браться за оружие, а немного поработал целеуказателем для своих парней и минут через пять желающие побаловаться с ружьями закончились. А в это время снизу, из-за поворота, показался третий батальон морской пехоты в виде гигантской бронированной многоножки. Сохраняя идеальную точность линии щитов, батальон описал дугу на площади, сохраняя безопасную дистанцию от стены и занял исходное положение для атаки ворот. Я мысленно поаплодировал парням, зрелище было по-настоящему завораживающим. А ведь они протащили сорока килограммовые щиты больше полукилометра.
***
Интерлюдия «Эпизод второй. Гнев «божий»
Тыловой забор дворца, отделяющий сад от Четвертого двора, не стал препятствием для спецназовцев и через двадцать минут после начала атаки, первые бочонки с порохом уже укладывались в трех местах в основание хлипенькой стены. Дворцовая охрана, естественно, не ожидала такой подляны и не успевала блокировать прорыв большими силами, а небольшие группы янычар легко уничтожались спецназом еще на подходе. Ну а когда три потока морпехов, хлынувших в пробитые в стене бреши, объединились и приняли боевую конфигурацию, превратившись в ещё одну бронированную многоножку, стало уже поздно и процесс принял необратимый характер.
Выведя в Третий двор тысячу двести человек, то есть большую часть дворцовой охраны, янычары построились и двинулись в Четвертый двор, приготовившись к атаке и распаляя себя криками «алла», «алла». Обнаружив противника, линия стрелков выдвинулась вперед, произвела метров со ста пятидесяти залп, не причинивший морпехам, естественно, никакого ущерба, и откатилась назад, освобождая пространство для атаки. И в тот момент, когда красно-белая волна, обнажив ятаганы, хлынула с криками вперёд, морпехи произвели быстрое перестроение и выкатили на линию щитов шесть разборных 3-х фунтовых пушек с бронещитками, защищающими орудийную прислугу.
Если атака янычар походила на волну, то кинжальный огонь картечью, стал для неё волноломом, разорвавшим на куски полтысячи тел и поднявшим над брусчаткой облако кровяной пыли, заставив остатки волны в панике откатиться назад. Морпехи же мгновенно сомкнули щиты и двинулись вперед неумолимым и неуязвимым катком, делая каждый десяток шагов слитные ружейные залпы, одновременно контроля убитых и зачищая, стонущих от боли, раненых. Подставлять спину и брать янычар в плен никто не собирался.
Группа Стилета, изображавшая пьяную матросню, времени тоже не теряла и к подходу первого корабля со штурмовым отрядом Ордена, уже зачистила всю стражу, разогнала толпу зевак и уверенно контролировала ворота Перама. Рыцари и наемники знали свое дело на твердую четверку с плюсом и принялись за дело без раскачки. Это против внезапной атаки спецназа Викинга у них было мало шансов, а против турок они действовали слаженно и напористо, сметая немногочисленную городскую стражу, как волна детские куличики на песчаном пляже.
Третий батальон морпехов также не стал долго прохлаждаться перед Императорскими воротами и немедленно приступил к штурмовым действиям, выкатив для начала вперед три пушки и принявшись методично разбивать створки полутора килограммовыми ядрами. Ворота к такому обращению оказались абсолютно не готовы и выдержали всего лишь чуть больше двух десятков попаданий. Сделав для верности еще пару залпов и прочистив не очень широкий проем, «боги войны» пошли на перекур, а бронированная многоножка покатилась вперед, перестраиваясь на ходу из каре в колонну и изготавливаясь начать свою жатву смерти.
***
Убедившись, что наша помощь морпехам больше не требуется, я дал команду сворачиваться и двигаться к первой остановке на нашем маршруте – Святой Софии. К этому времени клиент, по моим расчётам, уже должен был дойти до кондиции и если я прав, то скоро придётся встречать гостей. Учитывая, что площадь была под нашим контролем, мы двинулись к собору самой короткой, прямой дорогой, удалённо организовав, во избежание дружественного огня в спину, взаимодействие с оставленным у ворот блокпостом морпехов.
Метров через триста площадь закончилась и перед нами оказался небольшой заборчик, видимо, ограничивающий территорию храма, внутри которого были хаотично понатыканы небольшие строения непонятного предназначения, за которыми высилась громада собора. Перемахнув через него, мы не торопясь продолжили движение, оказавшись минут через пять