Добрый промочил горло, сделав глоток чая, и продолжил свой увлекательный рассказ:
– По возвращению в Аяччо я отправился к Паоли, переговорить по этому вопросу, а он мне бац, и представляет гостя с Сардинии юриста Джованни Агнойя или Ангиоя, ну неважно, предлагающего провернуть у соседей тот же фокус, что и на Корсике. Вот это, думаю номер, ведь всё в цвет ложится, и ответку за вторжение дадим, и ещё одного союзника приобретем. Дальше было делом техники. Регулярными войсками на Сардинии даже не пахло, а охрану вице-короля и городскую стражу мы размотали без единого выстрела. Устроили, так сказать, выпускной экзамен пополнению из местных. В итоге, вице-королю – зиндан, Джованни – пост главы правительства, а нам такой же союзный договор, как с Корсикой и ещё одну военно-морскую базу, на юге Сардинии, в районе Кальяри. Там оказался старый испанский форт с якорной стоянкой и, самое главное, верфи и сухой док, правда не очень большой, нужно расширять для линейных кораблей. Всё там, конечно, требует ремонта и модернизации, но главное есть кости, а мясо нарастёт. Ну а дальше, я уже говорил. Взяли два фрегата и в Адриатику!
– Да, действительно, покуролесили знатно, – развел я руками, выслушав приключенческую сагу Доброго, – что тут сказать, красавчик, действовал по обстановке и добился превосходного результата, лучшего развития событий для нас сложно себе даже представить. Сегодня же напишу командору в Константинополь, чтобы подкинул туда побольше пушек, чтобы укрепить противодесантную оборону островов. Мы теперь, имея базы на Сардинии, Корсики и Мальте, и полностью контролируя Эгейское море, можем диктовать правила игры почти на всём пространстве Средиземного моря, только нужно больше кораблей. Кстати, про корабли, а как это вы с фрегатов сразу в Белград переместились? Что-то я не припомню, когда это он стал портовым городом!
– Ну да, чуть не забыл, в жизни столько не рассказывал, аж употел, – провел он рукой по короткому ежику волос, – высадились мы в Дубровнике, оттуда самый короткий маршрут до Белграда. Местные правда решили поначалу быкануть на нас, когда мы сошли на берег с оружием. Оказалось, что это территория какой-то мутной торговой республики, союзника османов. Пришлось объяснить им конкретно, кто мы такие и кто теперь главный в Константинополе. Особо дерзких угомонили, а оставшиеся подписали новый союзный договор, теперь уже с тобой. Хотя союзник из них, – сделал он скептическое выражение лица и махнул рукой, – как из говна пуля. Их лучшие времена прошли, походу, пару веков назад, а на улицах такое ощущение, будто время там идёт в два раза медленнее, чем у нас. Задерживаться в Дубровнике не стали, взяли лошадей и через горы в Белград, а там уже Лис с твоим крестником Милицей Шевичем нас встретили. Сербы с перспективами своего дальнейшего государственного устройства согласились единодушно и без вопросов, поэтому там точно обошлось без приключений!
– Ну да, ну да, – усмехнулся я, – только я опять не догоняю, как ты оказался во Львове уже сегодня, если в Белграде встретился с Суворовым. Из Бухареста мы вышли одновременно, он тоже шёл с большим обозом по горам, поэтому намного раньше нас прийти в Белград вряд ли бы смог. Неделю ты там еще пробыл после встречи, а идти тебе до Львова по нашим подконтрольным территориям больше тысячи километров. Что-то не сходится арифметика!
– Нее, мы же не отважные герои, которые всегда идут в обход, – подошел он к карте и показал крюк через Валахию и Трансильванию, который подразумевался мной, – мы напрямик рванули – Тимишоара, Дебрецен, Ужгород, тут всего то километров шестьсот выходит!
– И кто же вам австрийскую визу выдал? – поддержал я его шутливый тон, представляя в голове, что происходило по пути следования отряда.
– Да, – махнул он рукой, – что там тех австрийцев. Группа Милошевича ушла западнее, к Нови-Саду, и навела там шороху. Австрийцы перебросили туда подкрепления, а мы переправились через Дунай прямо у Белграда и тихонько зачистили парочку застав и остатки пехотного батальона в Панчево, который блокировал дорогу на Тимишоару. А дальше дело техники. У всех по паре заводных коней, поэтому шли со скоростью Сапсана. Припасы закупали под видом отряда пандуров, австрийского аналога казаков из сербов и хорватов, это мне Радован, отец Милицы Шевича подсказал. Прокатило на раз-два. Так что на венгерских землях обошлось без жертв и разрушений. Кстати, он просил передать тебе огромную сердечную благодарность за сына и уверения в своей искренней преданности, нормальный мужик!
***
С прибытием третьего отряда (только без Милошевича, оставшегося в Белграде с группой сербов охранять Войновича и помогать Суворову в подготовке разведчиков для формируемых сербских частей) полк специального назначения собрался практически в полном составе и Добрый, соскучившийся по своим подопечным, вновь принялся гонять их на тренировках в хвост и в гриву. Я же в это время продолжал неравную борьбу с бумагами, в которой пока безнадежно проигрывал, учитывая отсутствие помощников, имеющих необходимые квалификацию и уровень допуска к государственным тайнам. Так, в хлопотах, и наступило православное рождество.
Основным вопросом, над которым я раздумывал всё последнее время, являлся выбор направления сосредоточения основных усилий. Прямо, как у двуглавого на российском гербе – на запад или на восток. Понятно, что действовать нужно везде, но быть одновременно и одинаково сильным на всех направлениях невозможно. Приоритет я отдавал, естественно, российскому направлению. Окончание смуты, на приемлемых для меня условиях, позволяло сосредоточиться на германских землях и борьбе с австрийцами. Если бы не одно но. Вменяемого плана, как разрулить внутрироссийскую ситуацию, у меня не существовало даже в зародыше. Вестей от Пугачева ещё не было, как и новой информации по этой теме в последнем письме от Депрерадовича. А реальная ситуация в Петербурге и Зимнем дворце вообще была тайной, покрытой мраком. Посла из столицы выслали, а информация, добытая Армфельтом через третьи руки, попадала ко мне на стол устаревшей, по объективным причинам, да и особого доверия не внушала.
В таких условия, волей-неволей, приходилось склоняться к мысли о поездке куда-нибудь в район Берлина. В ходе которой можно и проинспектировать по дороге свои новые владения, и порешать с саксонцем Фридрихом-Августом и Гогенцоллернами вопрос о поддержке в рейхстаге, и начать с их помощью на нейтральной территории переговоры с императором Иосифом по поводу его сестры.