– Это не я с вами, а вы со мной, Антоша, – едва не обиделся Разумовский. – Я еду туда!
Крымов улыбнулся – опять пикировались два старых мага-волшебника, два товарища-колдуна.
– Резонно, резонно, – кивнул Антон Антонович. – Но не будем рядиться, кто прав, а кто нет. Просто – едем!
– Точнее – летим, – поправил его старый хранитель и смотритель.
– Да, летим. Ты же приехал на своей старой развалюхе?
– Разумеется.
– Оружие с собой есть?
– Три револьвера и коробка с серебряными пулями. Вы же с Андреем Петровичем, а стало быть, не на отдыхе.
– Отлично!
Они прихватили вещи и двинулись в коридор.
– А как мы попадем на этот поезд? – обуваясь, спросил Долгополов.
Разумовский погрозил ему пальцем:
– Есть только одни врата, через которые мы сможем попасть на него, и они в нашем московском зоопарке. Там, где слоны. Такая вот причуда Вселенной, или Господа Бога, или ангелов, не знаю.
– А ключи у тебя с собой? От дверей?
– Основная связка. Я был готов к любому повороту событий.
– Молодец! Тогда в зоопарк! – кивнул Долгополов. – Давно не видел слонов!
Через пять минут они погрузились в старую иномарку Разумовского, в его «фольксваген», и помчались к знаменитому Московскому зоопарку. По дороге заскочили в магазин спецодежды и приобрели три белых халата. Возились долго – не было такого маленького, чтобы сразу на Антона Антоновича, и такого длинного, чтобы сразу на Разумовского. Но все-таки подобрали. Только Крымов надел первый попавшийся – и как в нем родился. Прямо в халатах они вернулись в машину.
И скоро их встретила декоративная крепость на Большой Грузинской улице, у Садового кольца. Одно из самых любимых мест столичной детворы.
Нет ничего строже и неприступнее, чем компания людей в белых халатах, целенаправленно шагающая в известном только ей направлении. Они быстро добрались до вольеров со слонами и пошли на штурм.
Уборщик только и успел осторожно спросить:
– Кто вы и к кому?
Ответил Долгополов:
– Доктор Айболит со товарищи к слонихе Матрене.
Он был так похож на вышеназванного доктора, что не вызвал никаких подозрений.
– Ясно. А что с ней, заболела?
– Вы тут работаете и не знаете? – с укором покачал головой Долгополов. – Странно! И стыдно.
– А в чемодане что?
Разумовский держал в руках чемоданчик с белым кругом и красным крестом в середине.
– Пожитки доктора Айболита, – мрачно сказал Антон Антонович. – А еще шприцы и лекарства. И электрошокер для непонятливых. Ясно?
– Ты не больно-то, Айболит.
– Доктор Айболит в гневе страшен, – сказал как отрезал Долгополов. – Дорогу медицине!
И скоро они уже шли через коридор за оградой.
– Он всегда таков в деле? – спросил Кирилл Кириллович. – Вы с ним в поле работаете, часто видите.
– Пока еще только разминается, – кивнул детектив на бодрого старичка с пенной белой шевелюрой и такими же бачками, что шагал впереди. – Наполеон отдыхает, Македонский курит в сторонке.
– Кажется, вот эта дверь, – сказал в конце коридора под трубные крики двух слонов за оградой Антон Антонович.
И нажал на ручку. Они оказались, как часто бывало в таких случаях, в крошечной технической комнате. Крымов отметил зеленую тряпку на батарее.
– Теперь вот эта дверь. Кирюша, вперед!
Разумовский передал чемоданчик Крымову и достал связку ключей. Отыскал какой-то особо черный и мрачный и воткнул его в скважину. Провернул три раза.
За дверью они увидели самый крошечный на свете зал ожидания. Две деревянные скамьи с чугунными боковинами тесно стояли в середине спинками друг к другу. Шкаф, две тумбы, чья-то забытая железнодорожная фуражка с двуглавым орлом на одной из них. Стол и два стула, чернильница с пером. Стопка почтовой бумаги. Мрачно, одиноко, холодно.
– Это уже не наш мир, – сказал Крымов.
– Вне всякого сомнения, – подтвердил его предположение Кирилл Кириллович. – Это уже мир магии.
Впереди была еще одна дверь.
– Ключ тот же? – спросил Долгополов.
– Уверен в этом, – кивнул Разумовский. – Ну, с богом!
И он воткнул тот же ключ в чуть проржавевшую замочную скважину, также провернул три раза и, оглянувшись на Долгополова, потянул дверь за старинную медную ручку.
Каждый из трех мужчин, матерых путешественников, был готов к такому повороту дела. И всякий раз каждый из них удивлялся тому, что предстояло увидеть.
Им открылся космос с сияющими звездами и пролетающими где-то вдалеке одинокими трамвайчиками. Каждый – маяк, светящийся во мраке космоса вагон, готовый унести тебя на самый край Вселенной. А затем они услышали надвигающийся гром – это сюда несся состав, которого они ждали. Черный паровоз в дыму, темные прокопченные товарные вагоны замелькали один за другим, почти все без света, но один остановился перед ними. Темный, пассажирский. Без дверей.
– Заходим! – бросил Долгополов.
Они переступили порог, и поезд, словно ощутив, что все на его борту, сорвался и понесся через космос. Рычание, стоны и хрюканье доносились из других вагонов, пока состав набирал скорость. На стене был рычаг и надписи на латыни – одна из них гласила: Scorpions.
– Жмем? – спросил Крымов. – Коллеги?
– Жмем, – кивнул Антон Антонович.
Андрей нажал на рычаг, и тот, громыхая и стрекоча, заставляя вертеться невидимые шестеренки, пошел вниз, пока не остановился на самой последней отметине.
– Думаю, это работает так, – сказал Крымов.
– Будем надеяться, – подхватил Разумовский.
– Присядем? – спросил Антон Антонович.
Все сели на деревянную лавку, стоявшую вдоль вагона, и умолкли. Станции пролетали мимо: темные, мрачные. Все – ночные. На одной из них Крымов разглядел силуэт молодой женщины у тусклого фонаря. В темном платье девятнадцатого века, в широкополой шляпе. Она словно ждала свой транспорт. Но только не такой. Ее лицо показалось ему знакомым. И даже сердце защемило от неясной догадки. От теплой неясной догадки! Да нет, скорее призрак, видение из прошлого. Но все это промелькнуло одним мгновением. А поезд тем временем набрал ходу и ушел в скорость света. Звезды слились в лучи. Все трое схватились за лавку.
– Кажется, он скорый, – заметил детектив. – И доставит нас сразу на конечную.
Так и случилось – скоро они оказались на последней станции с той же надписью на латыни Scorpions. Поспешно вышли, и поезд, громыхая, сорвался и улетел дальше. Перрон был старинным, мощеным, с газовыми фонарями. Они лучились бледно и уныло.
– Не спрашивайте, кто наполняет их газом, – сказал Антон Антонович. – Я понятия не имею. Это мир магии, тут все делается по щучьему велению. По своим законам.
Они вошли в небольшой пустой вокзал с обстановкой конца девятнадцатого века. Этакий провинциальный модерн во всем.
– Нам вон в ту дверь, я так думаю, – кивнул он вперед. – А ты что скажешь, Кирюша?
Тощий