Члены комитета по иностранным делам согласились с необходимостью обратиться к Советскому Союзу для начала новых переговоров, дав при этом понять, что Финляндия готова выступить с новыми предложениями. Фельдмаршал Маннергейм показал на карте, насколько глубоко продвинулись силы противника за последние дни. На вопрос, следует ли сразу обращаться к Советскому Союзу или дождаться дальнейшего развития военной ситуации, Маннергейм ответил, что, даже если бы мы могли ожидать некоторого успеха на фронтах, наши боеприпасы под угрозой истощения. До получения боеприпасов из-за границы пройдет некоторое время. Мы оказались в сложной ситуации, сам фельдмаршал не мог сказать, откуда взять необходимое материально-техническое обеспечение для наших оборонных нужд. Поэтому он посоветовал правительству начать переговоры немедленно. Президент Каллио придерживался того же мнения. В тот же день министр иностранных дел Таннер проинформировал шведского посла в Хельсинки.
В последующие дни вопрос снова обсуждался в комитете по иностранным делам. Присутствовали: президент Каллио, фельдмаршал Маннергейм и генералы Вальден, Талвела и Грандель. Генералы доложили о нашей военной технике. Информация была не очень обнадеживающей.
В тот же день, 3 декабря, Московское радио сообщило о договоре между Советским Союзом и правительством Финляндской Демократической Республики.
Большевистские вожди, возможно, полагали, что недовольство и социальные противоречия в Финляндии столь велики, что наравне с ними не остается места для каких-либо общих устремлений и что идеи единого отечества и государственной независимости не найдут поддержки в широких народных массах. Такой взгляд был близок старым революционерам и ортодоксальным марксистам. Финские коммунисты, находящиеся в Советской России, естественно, всячески поддерживали такую точку зрения.
Такая точка зрения была близка революционному и доктринерскому марксизму. Куусинен, член мятежного правительства 1918 года, политик, сбежавший в Советскую Россию и сохранившийся при всех переменах, очевидно, оценивал ситуацию в Финляндии указанным выше способом. По согласованию с Кремлем, сразу после начала войны и после завоевания советскими войсками некоторых территорий Карельского перешейка он сформировал свое «правительство», которому дал помпезное название народное правительство Финляндской Демократической Республики.
2 декабря Молотов и Куусинен подписали соглашение, договор, который во всей своей торжественности производит весьма странное впечатление. Новое правительство хвасталось в нем полной поддержкой народом, в отличие от правительства в Хельсинки, находившегося на содержании иностранных империалистических государств. И теперь часть Восточной Карелии должна будет объединиться с Финляндией.
Договор, который Молотов подписал с Куусиненом относительно уступки территории и баз, полностью соответствовал предложению, сделанному нам Сталиным на переговорах в Москве.
Это было странное поведение, но, к сожалению, не без прецедентов в истории. Из моего дневника, датированного 3 декабря: «Под сенью правительства Куусинена Советская Россия хочет завоевать Финляндию и сделать ее своим вассалом. На следующий день пришло известие, что Молотов отказался снова вести с нами переговоры, поскольку Советский Союз не признавал правительство в Хельсинки, а только народное правительство Куусинена».
Глава 11
Финляндия обращается в Лигу Наций
В начале войны финское правительство решило обратиться в Лигу Наций по поводу советской агрессии.
Я не думаю, что у правительства были какие-то преувеличенные надежды. Последние несколько лет показали, что у Лиги Наций не так много возможностей помочь своим членам. Но, возможно, она могла бы нам как-то помочь. Нам требовалась военная техника и другая материальная поддержка из-за границы. И если бы Лига Наций официально разрешила нам обращаться за помощью в нашей борьбе, это могло бы быть полезно нейтральным и воюющим странам.
В любом случае мы были склонны переоценивать мировое общественное мнение и практическое значение проявленных к нам симпатий. Поэтому было совершенно естественно, что мы обратились к Лиге Наций. В любом случае такой шаг не повредит. Постоянный представитель Финляндии при Лиге Наций посланник Холсти 3 декабря обратился к генеральному секретарю Лиги с просьбой созвать Совет Лиги и Генеральную Ассамблею для принятия всех необходимых мер для отражения русского нападения.
Совет Лиги Наций собрался 9 декабря. Генеральный секретарь Лиги Наций просил правительство Советского Союза дать объяснение в соответствии со статьей XV Конвенции Лиги Наций. Советский Союз ответил, что не видит смысла созывать Совет Лиги Наций или Генеральную Ассамблею, потому что «Советский Союз не находится в состоянии войны с Финляндией и не угрожает финскому народу. Оно поддерживает мирные отношения с народно-демократическим правительством Финляндии и заключило с ним пакт о помощи и дружбе. Советский Союз находится в мирных отношениях с Финляндской Демократической Республикой, народно-демократическое правительство которой обратилось к правительству СССР с предложением оказывать Финляндской Демократической Республике содействие своими военными силами для того, чтобы совместными усилиями как можно скорее ликвидировать опаснейший очаг войны, созданный в Финляндии ее прежними правителями. В указанных условиях обращение господина Рудольфа Холсти в Лигу Наций не может служить основанием для созыва Совета Лиги и Ассамблеи, тем более что лица, от имени которых г. Рудольф Холсти обращается в Лигу, не являются действительными представителями финского народа». Если бы Совет Лиги и Ассамблея были все же созваны для рассмотрения обращения господина Рудольфа Холсти, советское правительство не сочло бы возможным принять участие в этих собраниях.
Ассамблея Лиги Наций собралась на заседание 11 декабря. Опираясь на документы, розданные членам Совета, Холсти сказал, что они дают ясную картину ситуации. Он подчеркнул моральную оценку вопроса и процитировал высказывания Литвинова, осуждающего нападения на иностранные государства и страстно выступающего за сохранение мира. Генеральная Ассамблея учредила комитет из тринадцати членов. Как было предусмотрено в уставе Лиги Наций, он призывал правительства Финляндии и Советского Союза прекратить военные действия и начать мирные переговоры при посредничестве Генеральной Ассамблеи. Финляндия резолюцию одобрила. Советское правительство отвергло это предложение, сославшись на свой предыдущий ответ.
На заседании Генеральной Ассамблеи 13 декабря представитель Аргентины предложил исключить Советский Союз из Лиги Наций. Некоторые другие страны Южной Америки поддержали его предложение.
После того как комитет представил свой отчет, 14 декабря этот вопрос был снова поднят Генеральной Ассамблеей, которая одобрила предложения комитета.
Много красивых и лестных речей было произнесено о Финляндии в Генеральной Ассамблее и в Совете Лиги Наций. Они подчеркивали «высокие принципы справедливости и мира», говорили о «суде мирового сознания», «праве всех народов на свободу и независимость, равенстве и неприкосновенности своих национальных территорий», нашей задаче «поддерживать международную мораль» и привести в движение моральные силы. Было сказано, что Советский Союз своим нападением попрал «самые