— И ты сидел и спокойно смотрел, как я тут мучаюсь?!
— Почему же спокойно? Я переживал, но думал ты знаешь и просто тебе захотелось именно руками убрать. Мало ли, может, у тебя такая блажь..
Светка фыркнула.
— Ну и как это сделать? — она с прищуром разглядывала Веника — Учи.
— Садись, закрой глаза и посмотри на эту комнату внутренним взором. Что видишь?
— Темноту — ответила она поморщившись.
— Да нет же! Сосредоточься и настройся — поучал Веник — вначале нужно увидеть помещение, а уж потом и заняться приборкой.
Н-да, ну и задачка. Самое интересное, что через короткое время у Светы начало получаться. Всё так, как и сказал Веник: вначале увидела помещение, а потом и то, что нужно было прибрать: пыльную вазу, крошки на столе, уже не свежие занавески.
— Ну а теперь прибирай — довольно предложил Веник.
Дальше идея переросла в игру: она начала с детским восторгом разговаривать с каждой вещью, представляя, что каждое кресло, лампа или книга её понимает. Вначале не всё и небыстро получалось, но, потратив полчаса, она приноровилась. Уборка превращалась в странную, но увлекательную задачу, и Светка почувствовала, как её настроение улучшилось.
Наблюдавший за ней Веник, лишь усмехался.
— Хорошо получилось — прокомментировал результат Веник — в следующий раз ещё и быстрее получиться.
Светка с довольной улыбкой стояла посреди гостиной, глядя на проделанную работу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь вымытые окна, заливали пространство тёплым светом, отражаясь от отполированного пола. Воздух, ещё недавно затхлый, теперь был свежим и лёгким.
Дом одобрительно заскрипел и закряхтел, будто старый, но добродушный дедушка, довольно потягивающийся после крепкого сна.
После уборки Светка решила прогуляться по саду. Летний воздух, напоенный ароматами свежескошенной травы и прогретой земли, доносившийся из распахнутого окна, так и манил наружу.
И она поторопилась... даже чересчур. От нетерпения и хорошего настроения она навалилась всем весом на дверь, и та с огромной скоростью распахнулась. Прямо за дверью, задумчиво разглядывая что-то в саду, стоял Алексей. Он не успел даже вскрикнуть, когда Света с визгом, похожим на вопль чайки, вылетела прямо на него. Её глаза, круглые от ужаса, расширились, когда она увидела его ошарашенное лицо в сантиметре от своего. Удар был неминуем. Тела столкнулись с глухим бум, и за миг до того, как они потеряли равновесие, Света ощутила резкий толчок, полёт и затем они, как два неуклюжих мешка, скатились вниз по деревянным ступеням.
Ступеней оказалось не так уж и мало. Каждая из них отметилась болезненным ударом и глухим стуком, пока они не оказались на земле.
— Бли-и-и-ин! — протянула Света, всё ещё лёжа на спине и глядя в синее небо. Воздух из лёгких выбило, а в голове звенело.
— Света-а-а-а-а! — простонал Алексей, лежащий рядом в весьма скомканной позе. Звук был придушенным, полным боли и, кажется, толики недоверия к судьбе.
Света мгновенно соскочила на ноги, забыв о своих синяках. Вид Алексея заставил её сердце сжаться от вины.
— Прости! — запричитала Светка, стараясь поднять мужчину. — Я не хотела, чтобы так получилось. В следующий раз …
— Не надо, — пискнул придушенно Алексей.
— Что не надо? — не поняла Светка.
— Не надо следующего раза, — серьёзно попросил он, пытаясь перевернуться.
Света, чувствуя себя неловко, хотела помочь. Она протянула руку, схватила Алексея за запястье и потянула на себя. К несчастью, это оказалась его опорная рука, на которую он пытался опереться. В результате Светиных благих, но катастрофически неуклюжих действий Алексей опять оказался на земле, с которой только что со стоном смог приподняться.
— Ой, прости! Давай помогу?
— Нет — слишком быстро ответил Алексей — Я сам!
— Ну сам, так сам — согласилась Света.
И тут, словно из ниоткуда, раздался звонкий, пронзительно ясный детский голос.
— А что вы там делаете? — Из-за невысокого деревянного забора, украшенного резными гномами, торчала любопытная голова девочки с двумя растрёпанными косичками. Глаза её сияли неподдельным, почти восторженным любопытством
— Чай собираемся пить — громко ответила Светлана.
Глава 32
— Да? — переспросил Алексей, в его голосе сквозила лёгкая, почти незаметная усмешка. Он явно наслаждался её неловкостью.
— Ага! — поспешно подтвердила Светлана, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я шла в сад, чтобы сорвать листья малины и заварить чай. А тут… ну, тут ты. Как раз на пути. — она развела руками, будто это было самое нелогичное стечение обстоятельств.
— Ах, тогда понятно, — с сарказмом растянул Алексей, наконец, полностью поднявшись на ноги.
Тем временем маленькая девчачья голова, торчащая над забором, заметно пригорюнилась.
— А у меня туфля сломалась, — пожаловалась девочка, её звонкий голосок дрогнул. Она высунула руку и показала старенькую, местами поцарапанную туфельку, у которой почти полностью оторвалась подошва. — Мне теперь нельзя домой. Бабушка ругать будет — сообщила она трагическим шёпотом, и всем своим видом показывала, что это конец света.
Алексей, хоть и был весь в пыли и, вероятно, испытывал лёгкую боль от падения, всё же проникся детской бедой. От его сарказма не осталось и следа. Он подошёл к забору.
— Ого, совсем развалилась, — сказал он, осматривая обувь. — А что с ней произошло? Может, я помогу?
— Скоро вся округа будет знать, что у нас происходит. Может, в дом пройдёте?
Девчонка серьёзно посмотрела сначала на Свету, потом на Алексея, оценивая их предложение. Затем кивнула. С удивительной ловкостью она подтянулась на руках к высокому крючку на двери калитки, который находился с внутренней стороны, и легко откинула его. Дверца со скрипом распахнулась.
Не забыв аккуратно закрыть её обратно, девочка вприпрыжку подбежала к крыльцу. Подойдя ближе, она остановилась, разглядывая взрослых с неподдельным, искрящимся любопытством.
Это была девочка лет семи-восьми, с копной рыжих волос, заплетённых в две растрёпанные косички, из которых то тут, то там выбивались озорные прядки. Её носик и щёки были усыпаны яркими веснушками, а глаза, цвета летнего неба, сияли живым, стремительным умом. Она была быстрой и невероятно живой, словно маленький комочек энергии, готовый взорваться в любой момент.
— Я ваша соседка. Меня зовут Лина, — без всякого стеснения выпалила она. — Мы с бабушкой живём на этой же улице. — и она махнула рукой куда-то в сторону,