Решил пока не связываться с родителями. По документам девчонка останется студенткой Академии. С родителями она связи не поддерживает, вряд ли те ее потеряют. Доделаю свои дела и вырвусь на неделю к ней. Моя задача заставить ее принять хотя бы статус моей невесты.
Глава 3, в которой я схожу от с ума и знакомлюсь с будущими родственниками
Очнулась я сразу, одним рывком вынырнув из глубокого навеянного сна. В голове тут же промелькнули образы: брошка — университет — кабинет ректора — поцелуй. Голова закружилась, и я зажмурилась. К сожалению, это не помогло. Я по-прежнему чувствовала лёгкое покачивание, вызывающее тошноту. Пришлось снова открывать глаза и теперь уже основательно возвращаться к реальности.
Лучше бы я этого не делала. Едва заметное покачивание существовало на самом деле. И виной этому был полет. В огромные окна была видна проплывающая где-то подо мной земля. Я быстро оббежала глазами интерьер средства передвижения, в котором находилась. То, что это не самолёт и не вертолет было понятно сразу. Слишком странная форма, слишком беззвучный полет.
"Меня похитили пришельцы?" — несколько истерично подумала я и нервно хихикнула.
Впрочем, эту мысль я отмела — внутреннее обустройство было абсолютно классическим. Скорее сказочная летающая карета, чем тарелка инопланетян: мягкие обитые зелёной с золотом тканью диваны друг напротив друга, высветленная до бела деревянная обшивка, позолоченные ручки.
— Вы проснулись, вита? — раздался голос из-за деревянной решетки впереди, и я испуганно вскрикнула, — пожалуйста, не пугайтесь. Вит Ррарн оставил для вас сообщение. Оно справа от вас, в шкафчике.
Действительно, справа в стене был небольшой шкаф, практически невидимый — того же цвета, что и стены. Потянула одну из узких дверок и взяла единственный находящийся на полке предмет — небольшой — размером с теннисный, молочно-матовый шар.
Стоило мне коснуться его, как шар засветился теплым неярким светом, как ночник, и из него раздался голос:
— «Милая Астерия, надеюсь, что сейчас, когда вы отдохнули и пришли в себя, вы все-таки соизволили вспомнить имя ректора вашей академии, а по совместительству второго лица в государстве.»
Эти слова так сочились неприкрытым сарказмом и снисходительностью, что я поморщилась.
— «И, соответственно, я надеюсь, что ваш преждевременный отказ от брака был также сиюминутным капризом с вашей стороны. Или временным помрачением разума.»
Ещё не совсем понимая, что собственно происходит, я твердо была уверена лишь в одном — выходить замуж за этого самовлюблённого индюка я точно не собираюсь.
— «В связи с этим я отправляю вас к своей матери — вдовствующей герцогине Маевской, которой представлю вас как свою невесту.»
Не слишком ли вы торопитесь, господин вит Ррарн Маевский? Насколько помню, я даже во сне согласия не давала.
— «Рассчитываю на ваше благоразумие, Астерия. Я завершу все необходимые в Академии дела примерно через неделю и приеду к вам, чтобы официально объявить о помолвке и представить вас королевской чете.»
Я выпрямилась на сиденье, напряжённо размышляя. Мой академический ум, отточенный годами учебы и преподавания, отодвигал безумие как мог, предлагая осмыслить имеющиеся данные.
Итак, во-первых, кажется я не сплю. Сны не могут быть такими детально-проработанными. На всякий случай сделала то, во что все равно не верила — ущипнула себя. Больно, но проверка так себе. Порядочный сон мог бы и сымитировать боль. Стоп. Думать о сне, как о разумном существе — дорога не прочь от сумасшествия, а прямо к нему в объятия!
Будем исходить из того, что всё-таки это не сон. Тогда что? Галлюцинации откидываем по вышеупомянутым причинам. На ум пока приходят только два варианта: я в смоделированной реальности или в параллельном мире. Обе бредовые, понимаю, но, что вижу, то и думаю, и склоняюсь ко второму варианту.
Во-вторых, как я здесь оказалась? Когда именно я точно знаю — когда зашла в двери университета, а вот как...? Ответа пока нет, но это как-то связано с моим талисманом. Недаром в кабинете мне показалось, что ящерица появилась на моей руке. Брр… Глянула на запястье, к счастью абсолютно чистое.
В-третьих, самый важный вопрос — что делать? Как выкрутиться из всего этого безобразия и в целости вернуться домой? Вспомнила все книжки про попаданок и снова поморщилась. Не помню, чтобы в итоге хоть одна вернулась. Все предпочли остаться рядом с любимыми.
Жесть. Это вот этот самовлюблённый красавчик с мертвыми глазами и раздутым самомнением и есть мой избранный? Чур меня! У него же на лбу написано, какое одолжение он мне делает. Да мужик в шоке был, когда я от него такого бриллиантового отбрыкиваться начала. Подумал, что я не в себе. Ага, от счастья.
Пожалуй, единственный вариант, приходящий на ум — это снова войти в двери университета. Вернее, академии в этом мире. Если не поможет, то придумаю что-нибудь ещё. Вот только везут меня как раз-таки в противоположную от академии сторону.
— Простите... - произнесла я вслух, надеясь, что мужской голос из-за решетки мне не прислышился.
— Да, вита? — тут же откликнулся мужчина.
Странное обращение. Или это тоже часть моего имени? Ладно, об этом позже подумаю.
— Нам долго лететь?
— Нет, вита, уже снижаемся. Скоро будем в поместье.
— Спасибо, — поблагодарила я и откинулась на сиденье, разглядывая территории, над которыми мы пролетали. Окна в карете (буду называть ее так), были огромные, от пола до потолка. Радует, что мои фобии ограничиваются рептилиями, и не включают боязнь высоты. Это позволило мне действительно получить удовольствие от полета и не пропустить момент посадки.
Карета приземлилась перед самым домом. Не заходя на посадку, как самолёт, а плавно опустившись. Если отключиться от интерьера и отсутствия шума от лопастей, то вполне можно представить, что меня привезли на вертолете.
Нас встречали. Первым вышел мой водитель, передал что-то одному из встречающих, и тот торопливо ушел обратно в дом. Оставшиеся на крыльце мужчина и женщина в возрасте, посматривали на меня с любопытством, но открывать дверцу и выпускать меня никто не торопился. Ну что ж, посидим, подождем.
Сидеть пришлось минут двадцать. Я заскучала, успев на несколько раз рассмотреть и высокий особняк из светлого серого камня и лужайку перед ним.
Наконец, из широкого проема входной двери показалась нарядная женщина лет тридцати на вид. Наверняка, хозяйка. Величественно и неспешно дама спустилась по лестнице, встала у ее основания и подала знак водителю. Тот тут же шагнул к прозрачной двери и открыл ее. Не дожидаясь приглашения, я вышла,