Народ в страхе попятился. Дальние бросились врассыпную. Отец смотрел на дочь, широко распахнув глаза от ужаса. Только и смог прошептать:
— Бегите…
Дардиолай потащил Фидан к лошадям.
Роксоланы и языги, смотрели им вслед, оцепенев. В погоню никто не бросился.
И лишь только мужчина и женщина скрылись из виду, языгов словно прорвало.
— Что же вы натворили?! — закричал Сайтафарн, — закон гостеприимства нарушили! Мы вас, как братьев приняли, а вы с чёрным колдовством пришли!
— Что ты несёшь?! — ощетинился Сусаг, — бабе и жирному дураку поверил? Чем слова её подтвердишь? Последнее дело из-за бабской зависти вражду творить!
— Как же я могу не верить своей племяннице! Если она говорит, что не твоя это дочь, что дух злой в неё вселился — так есть!
— Старая баба всегда молодым завидует, — прошипел Язадаг, — как увидит молодую, да красивую девку, так от злости трясётся! Гляди, как ядом брызжет! Змея подколодная.
— Ты за словами-то следи! — рявкнул Саурмаг, потирая руку.
— Это у кого там голос прорезался? — удивился Язадаг, — попустило тебя что ли, болезный? Повторить хочешь?
— Миром, только миром! — вскинул руки Амазасп, — мы гости здесь!
— Да какие вы гости? Вы ублюдки обабленные! — закричали несколько языгов, — мард-нах, «не мужи»!
— А вы псы, матерями проклятые! — ответили роксоланы.
К Амазаспу присоединился Асхадар, раскинул руки в стороны между языгами и роксоланами:
— Остыньте!
— Аргу боги слышат, отвечают! — повысил голос Сайтафарн, — тому без счёта свидетельств! А девка твоя неумехой была, о том мы наслышаны! И вдруг сила такая! Откуда?
— Это всё раб поганый! Он её соблазнил! — взвизгнула Арга, — все видели, как она вокруг него увивалась! Он её и драл тайно! От его чёрного семени её сила! Давно надо было удавить колдуна!
— За поносную брань и клевету ты ответишь, сука, — прошипел Язадаг.
Десятки мечей покинули ножны. Лишь несколько старших мужей с обеих сторон ещё удерживали горячие головы от кровопролития.
Сусаг скрипнул зубами. Его вдруг пронзила страшная догадка, что слова Арги могут быть правдой. Неужто это месть проклятого лесовика свершилась?
— Стойте! — крикнул он, побледнев, — остыньте все!
— Опустите мечи! — велел своим Сайтафарн.
Люди послушались, хотя и не сразу. Роксоланы и языги смотрели друг на друга исподлобья.
Цари шагнули друг другу навстречу.
— Уезжай, Сусаг, — сказал Сайтафарн, — уезжайте все. Сегодня же. Немедленно.
— Нас горстка против вас. Дорогой перестреляете, как зайцев? Ты знай, от глаз Хузаэрина злодейство не спрячешь. Всё вскроется. Распараган за меня отомстит.
— Боги свидетели, — ответил Сайтафарн, — священный обычай гостеприимства не оскверню кровью. Но ты уезжай.
— Вот как получилось, — мрачно проговорил Сусаг, — не побратим ты мне теперь, не союзник. Может из-за бабских наветов, или из-за гнусного раба. Ну что же, будь, по-твоему.
— Раба я поймаю и удавлю, — пообещал Сайтафарн.
Сусаг не ответил, повернулся и пошёл к своим. По дороге сплюнул в сторону.
Мрачный Язадаг медленно вложил меч в ножны. Сусаг взял его за локоть и тихо сказал:
— Возьми парней, найди её. Тайно поезжай, этим ублюдкам не подставляйся. Привези их обоих туда, где в последний раз кабана взяли. Раба убей.
— Она не даст, — ответил Язадаг, — и Варка тоже. Раб им помогал.
— Насрать мне, как ты это провернёшь! — повысил голос царь, — раба убей! Это он всё устроил, сучий потрох…
Язадаг сжал зубы. Не поверил, но перечить не стал.
Роксоланы побрели к своим шатрам, но Амазасп задержался. Спустя немного времени вернулся встревоженный:
— Саурмаг и Тотразд уехали. С ними пять человек «волчат».
— Лживый ублюдок… — прошипел Сусаг имя в виду царя языгов, — да поглотит Домын Арт весь его род до седьмого колена!
Домын Арт — «Огненная бездна», ад.
— Что делать-то? — спросил побратим.
— Мы не сдюжим против всех. Их здесь-то, в ставке, вдесятеро больше, а он за пять дней тысячи соберёт. От нас и костей не останется. Я ему местью Распарагана грозил, а на деле ведь попусту слова бросал. И Сайтафарн это знает. Не переведёт Распараган всадников через Дакию. Урумы не пропустят. А он с ними не станет ссориться.
— Что же, так и уедем, побитыми псами? А девочка?
Сусаг помолчал немного, кусая губы. Потом сказал.
— Я в Варку верю. Пять человек, говоришь? Ещё толстяк и этот уже битый шелудивый пёс. Варка их порубит и глазом не моргнёт. Лишь бы Фидан заслонил. А он заслонит. По глазам я его видел — сложилось у них всё наконец. Любят друг друга. И вернутся.
— Неужто все эти россказни даков про него правдой были? — пробормотал Амазасп.
— Не бывает дыма без огня, — мрачно бросил Сусаг, — только это брехня про всякое зло на нём. Если и правда, что он оборотень — так значит самого Тутыра сын.
Они не увидели, что вслед за малым отрядом оурги сорвался Асхадар и с ним человек пятнадцать всадников его рода.
* * *
Тотразд поглядывал в зеркало. Оно показывало приметы пути. Но ехали «волчата» не очень быстро, всё потому, что конёк пухлого «следопыта» не отличался проворством.
Асхадару догнать их не составило труда.
Когда «волчата» увидели, что преследует их отряд числом втрое больший, они не придали этому значения. Разглядели — это не роксоланы. Потому не попытались оторваться или куда-то в сторону сбежать. Равнина тут рассечена многими оврагами, кругом перелески. Не голая степь. Укрыться можно. Но не стали.
Это была ошибка. Асхадар вовсе не собирался помогать им в поимке Фидан.
Воины его рода догнали и окружили «волчат». Оурги с удивлением увидели, как блестят на солнце наконечники стрел дзахи, направленные им в лица.
— Вы чего?! Мы же свои!
— Вы куда это направились? — спокойно поинтересовался Асхадар.
— Сучку беглую ловить, — злобно прошипел Саурмаг, — а ты что же, думаешь, если нам помешаешь, так она тебе сразу даст? У неё другой кобель появился, под хвост заправлять.
— Она мне без надобности, — ответил Асхадар, — я не хочу, чтобы род наш Фарна лишился из-за гнусного злодейства и попрания священного обычая. Боги не простят. А