Объяснение вышло вполне приемлемым, и казалось правдивым со стороны. Почти всё в нём случилось на самом деле. Ну, а подробности были слишком невероятными, чтобы они о них рассказывать.
Люди переглядывались. Кто-то пожал плечами, дескать: «Ну а что? На правду, вроде, похоже». Всё же роксоланы прожили в гостях два месяца и за это время к Фидан в царской ставке все присмотрелись. Даже ревнивые девки взгляды малость смягчили, когда разобрались, кто из их женихов не прочь царевну потискать, а кому из рода ради неё уходить не по нраву. Последние пребывали в явном большинстве.
Сайтафарн, однако, так и смотрел исподлобья, желваки на скулах играли, но ничего не говорил.
— Все довольны нашими объяснениями? — сказал Сусаг, — клянусь, что ни я, ни моя дочь никого не хотели обмануть. Хузаэрин свидетель! Судьба распорядилась! Нет тут вины Фидан или моего злого умысла.
— Совет да любовь, — спокойно сказал Асхадар.
Люди начали расходиться. Хоть подобный финал был им неприятен, но ничего уже не изменишь.
И тут Сайтафарн кого-то поманил. Вперёд вышла Арга. Жрица подняла руки и закричала:
— Слушайте меня! Неправду вы сейчас услышали! Всё не так было, как она говорит. Врёт вам Фидан! Слушайте, как на самом деле было! Мой сын был там и всё видел! Он правду вам расскажет!
С этими словами Арга вытолкнула в круг Тотразда. Он важно оглядел всех, шмыгнул носом и заговорил:
— Мать давно уже прознала, что Владычица Коней девку не слушает, знаков не подаёт. Якшается девка с Армагом, а он колдовством осквернён и богами проклят. А ещё мать с Тутыром пошепталась, и он ей открыл, будто девка порченная — с оборотнем спала!
— Что ты несёшь… — процедила Фидан, побледнев.
— Знала мать, что девка пакость витязям устроит, вот и послала меня следить, куда та сбежала! А я её нашёл!
Беглянку до ночи искали, хотели и утром продолжать, но перед самым рассветом вернулся возбуждённый, красный, как варёный рак Тотразд, пошептался с матерью, а та позвала Сайтафарна для разговора с глазу на глаз. Оба царя в тот момент сидели в одном шатре. Молчали. Уже и разлаяться успели из-за выходки сусаговой дочки, и даже остыть. Когда Сайтафарн поговорил с Аргой, то объявил, что искать потеряшку более не надобно, вернётся вскоре сама. Сусаг не поверил, снова орал. Едва не дошли до непроизносимых слов, за которыми край. Еле сдержались. Но вышло, как Сайтафарн предсказал. Вернулась.
Тотразд ещё раз шмыгнул носом и с торжеством оглядел языгов. Сейчас, впервые в жизни, он оказался в центре внимания. Но не мишенью для насмешек, а как некий важный человек, единственный, кто расскажет правду.
— И я увидел, как она колдует! Как скачет голая перед костром! Сначала туда она притащила огромного волка. С ужасными клыками, страшными когтями. Он ими скрёб землю, как будто когти были из железа! Долго она перед ним плясала и отовсюду крики стали раздаваться, вой и стоны. Страшно, да я-то не робкого десятка! Только в голове у меня помутилось, будто я конопли надышался!
— Так, может, и правда надышался? Оттого и глупости болтаешь? — мрачно спросил Язадаг.
— Молчи! — прикрикнул Сайтафарн, — должно нам сейчас до правды доискаться и узнать, как всё происходило! Продолжай, Тотразд!
— Потом со всех сторон раздались голоса, шум и песни, будто много народу, но никого вокруг не было. А Фидан всё скакала, как одержимая! А потом стало темно. И я ничего не видел. А когда вновь смог разглядеть, увидел, что волка нет. А вместо него этот объявился и давай её жарить! Она сама под него легла и стонала, а потом они перевернулись. Я ещё поглядел, как она сверху на нём прыгала, да решил скорее оттуда убираться!
— Убью! — закричала Фидан.
Она выхватила нож из-за голенища сапога и кинулась на Тотразда. Ему бы худо пришлось, мгновение славы, которым он от души наслаждался, едва не стало для толстяка последним.
Дардиолай её поймал. Фидан завизжала так, что у всех в ушах заложило.
Только Арга не теряла самообладания. Она указала на девушку:
— Видите! Всё это правда! Никакой это не дакийский витязь! Это оборотень! Он перекинулся из волка! А Фидан пустила на нашу землю злых духов! Чужих тёмных богов! Убить их обоих надо!
Сусаг зарычал и выхватил меч. Спустя мгновение клинок обнажил и Амазасп.
— Что ты несёшь, бешеная сука?!
Сайтафарн оттолкнул Аргу себе за спину.
— Это не твоя дочь! — рявкнул царь языгов, — я сам видел в зеркале Арги! Там призраки носятся! Чудища лесные да болотные, невиданные! Это тварь подземная в её обличье! Она зло впустила! Всех нас погубит!
Несколько языгов выхватили луки из горитов. Роксоланы сбились в кучу, спина к спине, затравленно озираясь. Они не успели ничего предпринять, а в них уже целились две или три дюжины стрел, каждая с наконечником, снабжённым острым шипом, дабы извлечь было нельзя.
Арга тоже появилась из-за спины царя с луком и прицелилась в Фидан.
Девушка вдруг выкрикнула несколько слов, которые мало кто понял, хотя вроде и звучали они знакомо. И в тот же миг полопались тетивы, кое-кому стегнули по лицу, с треском выгнулись наружу луки
Арга выронила свой и заголосила:
— А-а! Руки! Руки отнялись!
— Отпусти меня! — орала Фидан, — я сверну ей шею!
Языги замешкались, оторопело глядя на луки. Арга упала на колени, пыталась поднять руки, но они её не слушались.
Дардиолай побледнел, взгляд его метался по сторонам. Жену он прижал к себе, держал крепко, а она продолжала кричать:
— Ну, что, довольны? Пусть шаг ещё кто-то сделает, и сдохнет в корчах! Всеми богами клянусь, мне для этого и пальцем