— Я же тебе по телефону всё объяснил, — раздражённо буркнул Даня и, помявшись, уточнил: — Пустите и меня хоть на одну ночь?
— Твой же дом, — усмехнулся Тимур. — Чего спрашиваешь?
— Твой? — переспросила удивленно, повернувшись к насупившемуся Дане.
— Потом расскажу, — проурчал он, сверля многозначительным взглядом друга.
— Голодные? — резко меняя тему, поинтересовался Тимур и, закрыв входную дверь, заговорил тише: — Алёнка уже спит, но я могу сообразить…
— Я нет, — перебил Даня и, кивнув на меня, добавил: — А вот Юлю надо накормить.
— Устала, — покачав головой, отозвалась я.
— Идём, — взяв меня за руку, позвал Даня и, поднявшись на второй этаж, провёл в конец коридора и открыл передо мной дверь одной из комнат.
— Как ты утром на работу успеешь? — зайдя в небольшую, но уютную комнату, спросила я.
— Я побуду здесь пару дней, — поставив мою сумку на кровать, сообщил он. — Нам надо поговорить. А Кира утром предупрежу.
— Даня-я, — помявшись, начала я.
— Не спорь, — тихо попросил он. — Просто хочу побыть рядом. А сейчас отдыхай.
* * *
Стокгольмский синдром — термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия.
ГЛАВА 44
Юля
Мне снился сон… Я снова бежала по пляжу, двигаясь по границе танцующего прибоя. Задыхалась и изнывала от усталости, с каждым шагом проваливаясь в мягкий песок, отчего двигаться вперёд становилось всё сложнее. Падала на колени, ползла, сдирая кожу на коленях и ладонях о шершавый песок, поднималась и бежала снова.
Но теперь я не убегала, а бежала за силуэтом, удаляющимся к горизонту, опалённому лучами закатного солнца. Он шёл медленно и как бы лениво, постепенно исчезая и превращаясь в мираж. Я звала и пыталась догнать, остановить, но чем быстрее и сильнее я рвалась к нему, тем больше его образ расплывался перед глазами, грозя исчезнуть в любой момент навсегда.
— Алише-е-ер! — закричала в отчаянии и в следующий момент снова упала. — Алише-е-ер, не оставляй меня! Вернись! Прошу, останься!
Силуэт обернулся и, глядя невозможно бирюзовыми глазами вокруг меня и сквозь меня, улыбнулся. Склонил голову набок, замирая и прислушиваясь, нахмурился, но, тряхнув чуть влажными волосами, отвернулся и продолжил свой путь в никуда.
— Алише-е-ер, вернись ко мне, — срываясь на рыдания, простонала я и, согнувшись пополам, упёрлась лбом в колени, омываемые прибоем и моими слезами. — Прошу, не уходи! Я люблю тебя! Вернись, мой тигр…
В следующий миг сильные руки подхватили меня и, прижимая к горячему торсу, сжали до боли.
— Алишер, — всхлипнув, пробормотала я, боясь открыть глаза. — Прошу тебя, останься. Я люблю… У нас будет малыш, не бросай нас. Прошу…
— Юля, Юля-я-я, — позвал взволнованный голос, и меня начали трясти за плечи. — Юля, проснись! Это просто сон. Юля, я с тобой. Успокойся, прошу тебя.
Резко открыв глаза, я увидела обеспокоенное лицо Даниила и, оглядевшись, не сразу поняла, где я нахожусь, и куда исчез Алишер. Моё тело прошибали судороги, а грудь распирало от вырывающихся рыданиями эмоций.
Сидя на кровати, Даня сжимал меня в объятиях и, чуть отстранившись, пристально сканировал потемневшим взглядом моё лицо. Стиснув меня в медвежьей хватке, он прижал моё заплаканное лицо к своей груди и, покачивая как ребёнка, стал поглаживать рукой по спине и плечам.
— Юля, это сон, — тихо повторял он, обжигая сбившимся дыханием мою макушку. — Просто плохой сон. Успокойся, я с тобой. Я не дам тебя в обиду.
— Это не сон, — всхлипывая и заикаясь, проскулила я и, стиснув футболку на его груди до треска ткани, провыла: — Это реальность. Жестокая реальность.
— Всё будет хорошо, — как заведённый продолжил нашёптывать он. — Ты всё забудешь. Жизнь вернётся в своё русло, и мы будем…
— Не будет! Не вернётся! — отстраняясь и пытаясь вырваться, закричала я. — Не будет нас! И меня уже не будет! Если бы не ребёнок…
Мой голос сорвался, а горло сдавило очередным спазмом, но Даня сжал меня ещё сильнее и, прижав к себе, зарычал и застонал одновременно.
— Юля, не надо, прошу…
— Уйди! Оставь меня! Всё оставьте!.. — вырываясь, захрипела я, но в какой-то момент обессилела и просто обмякла в его руках.
Больше он ничего не сказал. Просто сидел, укачивая меня и судорожно вздыхая. Дождавшись, когда я затихну, встал вместе со мной на руках и, развернувшись, устроил меня на кровати, тут же заворачивая в кокон одеяла.
— Мне надо ехать, — убирая растрёпанные волосы с моего лица, сообщил он. — Вернусь к обеду, может раньше. Обещай поспать.
Молча кивнула и, стараясь не смотреть на Даню, отвернулась. Немного постояв у кровати, он медленно выдохнул и направился к выходу. Стоило ему покинуть комнату, я встала и подошла к окну. Судя по расчерченному дымкой тумана розовеющему небу, поняла, что уже раннее утро, но спать мне расхотелось окончательно.
Сразу же пошла в душ и, стоя под упругими струями воды, постаралась отогнать от себя неприятный осадок ото сна. Прекрасно понимала, что, если хочу, чтобы ребёнок родился, пора брать себя в руки, собирать по кускам и строить жизнь заново. Хотя как это сделать без Алишера, пока не представляла.
После душа переодевшись и приведя волосы в порядок, уже по привычке повязала платок и, выйдя из комнаты, тихонько спустилась на первый этаж. Прошла на кухню и, неуверенно оглядевшись, шагнула к холодильнику. Есть не хотелось, но человечек внутри меня требовал заботы и ответственного подхода к здоровью, и к питанию в том числе.
Поставила чайник и, найдя в холодильнике все нужные ингредиенты, принялась готовить омлет с ветчиной, грибами и сыром. Хотя обитатели дома ещё явно спали, я приготовила завтрак на всех и, заварив ароматный чай, устроилась на угловом диванчике. Но не успела я приступить к завтраку, как в коридоре раздались еле слышные шаги, а следом на кухню зашла девушка.
Ростом чуть ниже меня, и на первый взгляд, немного моложе, всем своим видом она напоминала осторожную кошечку. Длинные, темно-каштановые волосы длиной почти до талии, точёные чёрные бровки, веера роскошных ресниц и огромные карие глаза. Настоящая красавица…
Сморщив аккуратный носик, она скользнула взглядом по плите, на которой осталась сковорода с парующим омлетом, и перевела на меня удивлённый взгляд.
— Ты Алёна? — опережая вопросы, уточнила я и, приветливо улыбнувшись, кивнула на завтрак. — Не против, что я похозяйничала?
— Нет, что ты, — улыбнулась она в ответ и смущённо добавила: — У меня с готовкой туго, в основном Тимур хозяйничает.
— Присоединяйся, — позвала я, похлопав по дивану рядом с