Я встал и подошёл к окну. Ночь над Петербургом была тревожной, но уже не такой, как раньше. Улицы патрулировали, разломы в столице и окрестностях были запечатаны. Мелкие атаки монстров продолжались по всей империи, словно судорожные подёргивания умирающего зверя. Но их ярость спала. Уже не было той всесокрушающей мощи, того единого напора.
И именно это насторожило меня больше всего.
На столе, рядом с донесением из Владивостока, лежали другие отчёты — с наблюдательных постов, оснащённых самыми чувствительными магическими сенсорами, какие только смогли собрать. Их сводки были короткими и пугающими.
«Станция № 4 (Татарский пролив). Уровень фоновых магических искажений превышен в 20 раз. Характер — пульсирующий, ритмичный. Источник — архипелаг Расколотых земель».
«Станция № 7 (Охотское море). Фиксируется нарастающая пространственная дестабилизация. Расчёты указывают на формирование массивного, стабильного поля искажения в эпицентре архипелага».
«Академия магических наук. Анализ спектров указывает на процесс беспрецедентной концентрации энергии негативного спектра. Аналоги не зафиксированы в истории наблюдений».
Мортакс не просто зализывал раны. Он не пытался собрать новую орду для контратаки. Он делал нечто иное. Невероятное. Копил силу, и не рассеянную энергию страха и смерти, которую он собирал раньше. Он сосредотачивал её, сжимал в одной точке, в сердце своего царства. Зачем?
Ответ был очевиден, и от него стыла кровь. Он собирался призвать в этот мир саму Пустоту и уничтожить его. Создать стабильный, вечный разрыв в самой ткани мира.
Он готовил финальный акт. Не завоевание. Окончательное уничтожение.
Медлить было нельзя. Каждый час, каждая минута давала ему возможность завершить начатое. Мы выиграли время, спасли ключевые точки, перебросили войска. Но всё это было прелюдией. Настоящая битва ещё впереди. И её нельзя было вести на нашей территории.
Я повернулся от окна к огромной тактической карте, занимавшей всю стену кабинета. На ней красными булавками были отмечены последние известные очаги сопротивления монстров. Синими — расположение наших сил. А в самом центре, на схематичном изображении архипелага, зияло большое чёрное пятно с пометкой «Эпицентр».
— Дежурный! — мои слова прозвучали резко в тишине кабинета.
В дверь тут же вошёл молодой поручик.
— Ваше Величество?
— Немедленно собрать военный совет. Здесь, через час. И передать приказ по всем частям, задействованным в операции «Копьё»: перейти в состояние полной боевой готовности. Выдвижение начинается завтра на рассвете.
— Слушаюсь! — офицер вытянулся и выбежал.
Час спустя мой кабинет был заполнен. Лица, знакомые и не очень, были напряжены, но в глазах уже не было той растерянности, что виднелась в первые дни после переворота. Была усталость, была горечь потерь, но была и решимость. Они видели, что их действия приносят результат. Теперь им предстояло увидеть финальную цель.
— Господа, — начал я без преамбул, указывая на чёрное пятно на карте. — Мортакс не отступает. Он концентрирует силу. Все данные указывают на то, что в эпицентре Расколотых земель идёт подготовка к активации некоего сверхмощного и стабильного Разлома. Мы не можем позволить этому случиться. Если он откроет то, что собирается открыть, никакие армии нас не спасут. Война будет проиграна в один миг.
В зале повисло тяжёлое молчание.
— Значит, нам нужно нанести удар первыми, — сказала княгиня Эристова. — Пока он не закончил свои приготовления.
— Именно, — кивнул я. — Завтра на рассвете основная ударная группировка под моим личным командованием пройдёт через портал на архипелаг. Цель — уничтожить источник энергии, стабилизировать пространство или, как минимум, нарушить ритуал Мортакса. Одновременно морская группировка под командованием Добрынина начинает десантную операцию на периферийные острова. Их задача — оттянуть на себя максимальное количество сил противника, создать видимость главного удара с моря и не дать ему перебросить резервы в эпицентр.
Я обвёл взглядом собравшихся.
— Капитан Роттер, ваш Чёрный полк будет авангардом. Вы первыми войдёте в портал и обеспечите плацдарм.
— Так точно, — отчеканил Роттер, его каменное лицо не дрогнуло.
— Полковник Туманов, ваши маги и артефактчики — обеспечивают работу портала и подавление магических аномалий на месте. Княгиня, князь — тыловое обеспечение и удержание столицы ложится на вас. Если что-то пойдёт не так, вы должны будете действовать самостоятельно.
Они молча кивнули. Все понимали, на что идут. Штурм Расколотых земель — это не битва за город или крепость. Это вторжение в место, где сама реальность была больна и враждебна. Мы шли в самое сердце безумия.
— Вопросы? — спросил я.
Их не было. Только сосредоточенное, мрачное принятие. Они видели карту. Они читали отчёты. Они знали, что другого пути нет.
— Тогда приступайте. У нас есть ночь на последние приготовления. Завтра мы заканчиваем эту войну. Так или иначе.
Совет разошёлся. Я снова остался один перед картой, глядя на чёрное пятно. Где-то там, в хаосе искажённых островов, ждал древний враг. И завтра мы встретимся с ним для последнего, решающего разговора.
Или он уничтожит нас, или мы уничтожим его. Третьего не дано.
г. Владивосток
Смятение во Владивостоке после снятия осады было похоронным и деловым одновременно. Город был жив, но искалечен. И в этой суматохе пострадавших, перемещающихся войск и налаживающейся новой власти Альберт Игнатьев почувствовал леденящую душу ясность: его время истекло.
Взрыв склада боеприпасов на восточной окраине, который он организовал в самый разгар боёв, не принёс ожидаемого. Да, грохот был оглушительным, пожар — ярким, паника на пару часов — полной.
Но это не сломило оборону. Не посеяло того хаоса, на который он рассчитывал. И уж тем более не стало сигналом в бездну. Никакой древний дух не протянул к нему щупальца помощи, не предложил сделки. Только огонь, дым и новые, ненавидящие его глаза солдат, которые тушили пожар и хоронили своих.
«Каким же я был глупцом! Как я мог поверить, смогу договориться со стихией? Мортаксу не нужны союзники. Он не признаёт договоров. Он хочет одного — уничтожить всё», — с сожалением думал Альберт.
И такие, как он, были для Мортакса лишь спичками, которыми можно чиркнуть, чтобы поджечь чужие амбары, а затем бросить в то же пламя.
Союз с Муратовым? Теперь, оглядываясь, он понимал, что и это была авантюра. Муратов использовал его так же, как он пытался использовать Мортакса — как инструмент, как источник ресурсов и прикрытия.
А теперь, когда баланс сил окончательно качнулся в сторону Градовых и нового императора, от Муратова не было