Но даже их силы были на исходе. Никита видел, как Миша пошатнулся после особенно сильного удара, как его живая рука дрожит, сжимая эфес сабли. Видел, как побледнело лицо Эмилии, и её знаменитая улыбка сменилась гримасой предельного напряжения.
Именно в этот момент всё пошло наперекосяк.
Из-за угла горящего склада, с рёвом вырвалось нечто новое. Не бронированный гигант и не юркий «клинок». Это было существо, похожее на помесь скорпиона и обезьяны, с длинным, гибким хвостом и парой дополнительных, хитиновых конечностей, вооружённых кривыми когтями. Оно двигалось с пугающей скоростью, петляя между трупами, его маленькие, горящие красным глаза искали цель.
Эмилия в этот момент развернулась, чтобы ударить ледяным шипом другую тварь. Монстр, не издав ни звука, сделал молниеносный рывок. Его серповидные когти занеслись для удара, нацеленного в спину Карцевой.
Михаил, не раздумывая, просто бросился вперёд, заслонив Эмилию собой.
Удар пришёлся по нему.
Когти с хрустом встретили металл его артефактной руки, отрикошетили, но один из них проскользнул под пластиной и вонзился в бок, чуть выше таза. Миша взревел от боли, но не упал. Наоборот, ярость придала ему нечеловеческую силу. Его артефактная рука схватила тварь за шею и сдавила. Хруст ломающейся шеи показался оглушительно громким в общем гуле боя. Монстр забился и обмяк.
Но Миша тоже пошатнулся. Из раны на боку хлестала тёмная, почти чёрная кровь. Эмилия, обернувшись, вскрикнула — впервые за всё время Никита слышал в её голосе ужас. Она бросилась к Мише, оттаскивая прочь от боя, в то время как двое бойцов заняли их место в строю.
— Дурак! Идиот! — шипела она, прижимая к ране платок, который мгновенно пропитался кровью.
— Всё в порядке… — прохрипел Михаил.
Но это была ложь. Его лицо стало цвета мела, губы побелели.
Никита видел, как линия обороны на этом участке дрогнула, как твари, почуяв слабину, начали напирать сильнее. Он чувствовал, как последние силы покидают и его собственных людей.
Они проигрывали. Медленно, с боем, но проигрывали. Через час, может, через два, баррикада падёт. И тогда начнётся резня.
Отчаяние начало заполнять Добрынина изнутри. Он посмотрел на бухту, уже почти потеряв надежду. Там, среди дыма, мелькали лишь силуэты горящих катеров и покачивались на волнах трупы морских тварей.
И в этот самый момент, когда чёрное отчаяние готово было сомкнуться над ним, раздался звук.
Сначала это был низкий, нарастающий гул, заглушающий даже рёв боя. Потом — серия оглушительных, могучих взрывов, от которых задрожала земля и посыпалась штукатурка с уцелевших зданий. Грохот боевых артефактов корабельного класса.
Никита резко обернулся к бухте.
Из-за мыса Эгершельд, окутанного дымом, выплывали силуэты. Сначала как призраки, затем обретая чёткость. Большие, стальные, грозные. Линейные корабли. Крейсеры, более юркие. Десантные суда, похожие на плавучие крепости.
Над ними развевались имперские штандарты. Обещанная Владимиром армада для штурма Расколотых земель.
Она не просто пришла. Она пришла вовремя.
Борта кораблей вспыхнули десятками огней. Залпы лучемётов и магических бомбард били по кольцу осады, по скоплениям тварей на берегу, по пульсирующим разломам. Там, куда попадал такой луч, возникали ослепительные вспышки, и целые участки орды просто испарялись.
Но и это было не всё.
Прямо в центре города, воздух заискрился. Не так, как вокруг вражеских разломов — с багровыми всполохами. Пространство сложилось, вспыхнув чистым, бело-синим светом, и раскрылось.
Портал.
Из него появились конные гвардейцы в синих мундирах с императорскими вензелями на плечах. За ними — строем, в полной боевой выкладке, пехота. Свежие, собранные, с холодными, решительными лицами солдаты регулярной имперской армии. Знамёна с двуглавым орлом реяли над их головами. За пехотой выкатили полевые артефактные орудия, которые тут же начали разворачивать.
Это было как удар грома посреди бури. Орда, уже почувствовавшая победу, вдруг оказалась атакована с двух сторон: с моря — сокрушительным магическим огнём, а из центра города — полными сил войсками.
Твари, лишённые разума, но обладающие инстинктом, почуяли катастрофу. Их натиск захлебнулся. Те, что были на передовой, в замешательстве закрутились на месте. Те, что сзади, уже получили сокрушительный удар с фланга от корабельных лучемётов. Паника прокатилась по их рядам.
Никита, не веря своим глазам, увидел, как стена монстров начала колебаться, затем попятилась, и, наконец, просто побежала. Давя друг друга, бросаясь под удары имперских солдат, которые методично продвигались вперёд, расчищая улицы.
— В атаку! — закричал Никита, и его сорванный голос прозвучал так громко, что даже он сам удивился. — Все, кто может держать оружие! Вперёд! Закончим дело!
Истощённые бойцы при виде подмоги обрели второе дыхание. С рёвом, в котором смешались ярость, ненависть и внезапно вспыхнувшая надежда, они перелезли через баррикаду и бросились вдогонку. К ним присоединились и имперские части.
Это уже была не битва. Это было избиение. Монстры, обращённые в бегство, теряли всякую организацию. Их давили, расстреливали, рубили. Корабли в бухте продолжали методично выжигать отступающую орду на холмах, лишая её последних укрытий.
Никита стоял, опираясь плечом на обгоревшую стену, и смотрел, как очищают его город. Он видел, как к Михаилу, которого Эмилия всё ещё пыталась удержать на ногах, уже бежали маги-целители. Слышал ликующие, хриплые крики своих людей, смешавшиеся с чёткими командами имперских офицеров.
Победа. Горькая, запоздалая, купленная невероятной ценой, но победа.
Кольцо осады было не просто разорвано. Оно было уничтожено. Армада для штурма Расколотых земель прибыла. Имперские войска были в городе.
Война только что переломилась. И следующим шагом будет наступление. Туда, откуда пришёл весь этот ужас.
Глава 20
Вторжение
Донесение из Владивостока лежало на столе передо мной. Сухие фразы, за которыми виднелись горы трупов, реки крови и чудо спасения.
«Порталы открыты успешно, подкрепления доставлены. Осада с Владивостока снята. Основные силы противника разбиты. Потери значительны, но боеспособность сохранена. Город удерживаем».
Я откинулся в кресле, закрыв глаза на мгновение. Облегчение растеклось по груди. Они выстояли. Мой брат Михаил, Никита, Яровой, Соболев, Карцева… все те, кто оставался там, на краю гибели.
Маги, которых мы собрали и обучили за эти безумные дни, справились. Они не просто открыли портал — они открыли его точно, в нужном месте, и удержали достаточно долго, чтобы перебросить войска. Это доказывало, что теория верна. Что наше оружие работает.
Но цена…
«Потери значительны». Я знал, что стоит за этими словами. Знакомые лица, которые больше никогда не улыбнутся,