Когда колесо наезжало на камень, то от шума в небо вспархивали перепуганные птахи, с острыми крыльями и жёлтыми брюшками. Они с громким чириканьем некоторое время кружились над нами, а затем возвращались к гнёздам, которых не было видно в густых кронах.
Малышка захныкала, и я развязала слинг, чтобы её покормить.
— Какая же ты красивая! — ласково проговорила девочке. — Глазки умненькие, спокойная и улыбчивая. Милашка! Может, назвать тебя Мила?
— Хорошее имя, — не оглядываясь, одобрил Нэхмар. — Оно такое же необычное, как твоё, Клава. Хорошо бы придумать, откуда мы приехали. Что-то далёкое, но не слишком, ведь внешность у нас обоих типичная для этих мест.
— Можно сказать, что один из твоих родителей отсюда родом, — тут же предложила я. — Ты овдовел, дочь потеряла мужа, вот и решил переехать на землю предков.
— Хм, — задумался Нэхмар и покачал головой. — Но мы с тобой совершенно не похожи. Поверят ли люди, что у меня такая красивая дочь?
— Конечно, — иронично фыркнула я. — Говори, что я в бабушку. Мол, чужестранец проезжал мимо и… А далее по канонам любовного романа: влюбился, женился и увёз.
Мила насытилась и снова уснула. Я перепеленала ребёнка и опять подвязала пелёнкой к себе. А потом проверила, не повредила ли тряска нашему драгоценному продукту. Нэхмар предложил:
— Может, скажем, что приехали из Мурзуша? Беглые цакхи уже признали в тебе фанг.
— А не слишком ли мы отличаемся от цакхов? — засомневалась я.
Мужчина на миг оглянулся, а потом от души расхохотался. Успокоившись, покачал головой:
— Нет-нет! Мурзуш населяют не только цакхи. Собственно, их там меньшинство. Живут они общинами, в основном в горах. Общины в постоянной вражде между собой, и в горы поднимаются лишь фанги, что привозят товары на продажу и обмен. Потому эти женщины вызывают у цакхов такое благоговение.
— А сами цакхи с гор разве не спускаются? — заинтересовалась я.
— Разве что только с целью грабежа, — хмыкнул Нэхмар. — Неудивительно, что их не любят.
— Как же их занесло в Имиз?
— Как уже сказал, общины враждуют, — мужчина пожал плечами. — Когда нападают друг на друга, обязательно захватят кого-то в плен и продадут. А могут просто расплатиться одним из своих с фанг, перед которой у общины вырос большой долг. А торговки в Мурзуше великолепные! Продадут и не такое.
— Выходит, они рабы? — вспомнив длинные руки и повышенную мохнатость разбойников, я проворчала: — Мне кажется, цпкхи не сбежали, а их прогнали. Я бы тоже постаралась избавиться от агрессивного «работничка», который считает всё, что плохо лежит, своим. Вообще не понимаю, кто их покупает?
Нэхмар натянул вожжи и, когда лошадь остановилась на обочине, обернулся.
— У цакхов действительно много недостатков. Но ты же видела их лица? Многие дамы ценят привлекательность и необычность таких рабов. А ещё по слухам они неутомимы в постели...
— Ой, перестань! — поморщилась я, вспомнив, как эти горе-любовники, сбежавшие от какой-то любительницы экзотики, собирались наброситься на бедную девочку сразу после родов. — Я-то надеялась, что из них выходят достойные воины. Жаль, ошиблась. Ведь я договорилась с ними о защите!
— Не переживай, — снисходительно отозвался Нэхмар. — К договорённости с фанг цакхи относятся серьёзно. Если не устроит работа, потребуешь деньги.
— А если они золотишко короля уже промотали?
— Тогда выберешь себе одного из трёх, — хохотнул он.
— Тьфу, ты! — сплюнула через плечо.
И только тогда заметила, как по дороге, направляясь туда же, куда и мы, едут всадники. Их могучие кони поднимали столб пыли, а за спинами широкоплечих мужчин развевались чёрные плащи, отороченные мехом. И это летом?
— Подождём, как проедут, — глядя в ту же сторону, прокомментировал Нэхмар. — Как осядет пыль, двинемся дальше.
Дурное предчувствие, тронувшее моё сердце утром, при виде всадников усилилось.
Глава 12
Нэхмар накрыл нас с Милой тканью и убрал лишь, когда осела поднятая всадниками пыль.
— Можно ехать.
— Кто это был? — негромко поинтересовалась я, вспоминая странные наряды. — Не драконы, часом?
— Они самые, — невесело хмыкнул мужчина. — Где они, жди беды. Увы, бедняжка Метэлла не верила в это. Влюбилась в одного из лэйнцев и судьбу свою загубила.
— И чего они забыли в провинциальном городишке?
Этот вопрос остался без ответа, Нэхмар и сам не знал.
Мне вспомнились сцены из фильма, когда грозного вида мужчины ворвались на свадьбу, и я мысленно прокручивала детали до тех пор, пока мы не въехали в город. Суровые стражники царапнули меня и наши пожитки острыми взглядами, но Нэхмар отдал несколько мелких монет, и мужчины утратили интерес.
Мы покатили дальше, трясясь, по узким улочкам Дерездура. Я с интересом рассматривала небольшие жёлтые дома, увитые цветущими растениями до самой оранжевой черепичной крыши.
Все здания были похожи друг на друга, как сгрудившиеся от страха цыплята. Двухэтажные, с наглухо закрытыми ставнями и яркими клумбами у входа. Улица же наполнялась людьми так же стремительно, как поднималось солнце. С каждой минутой становилось ещё более душно и жарко.
Чем ближе мы приближались к центру, где возвышался высокий дом с крышей, покрытой золотом, тем медленнее двигалась толпа.
— Похоже, сегодня базарный день или какой-то праздник, — пояснил Нэхмар и заулыбался: — Нам повезло!
Я оставила мнение при себе, потому что мне было неуютно среди шумной толпы. Каждый первый с любопытством заглядывал в повозку, и хотелось защитить Милу от праздного любопытства обывателей.
— Стой! — услышали мы грозный окрик.
Путь нам преградил мужчина в железных доспехах. Я невольно пожалела его, ведь на площади и так ужасно душно, а незнакомцу наверное вскоре грозит тепловой удар. Нэхмар натянул вожжи, а потом ловко спрыгнул на брусчатку и приблизился к воину. Поговорив с ним, вернулся и сообщил:
— Дальше только пешком. Лошадь и повозку придётся оставить тут.
Показал на небольшой навес, под которым уже и лошади без телеги не уместиться. Но серебрушка, перекочевавшая в карман смотрителя, быстро решила эту проблему, и для нашей повозки нашлось место.
— У нас совсем не осталось денег, — осторожно спускаясь, посетовала я.
— Уверен, вскоре мы заработаем, — помогая мне, уверенно кивнул Нэхмар.
Коробки понёс он, а я старалась, чтобы в толпе никто нечаянно не пихнул новорожденного.
Вокруг царила такая суматоха, что поначалу я растерялась. Людей было так много, что толпа казалась океаном, в котором было бесчисленное количество ручейков, и они текли небольшими струйками в направлениях, известных лишь горожанам.
Я и глазом моргнуть не успела, как мы с Нэхмаром оказались в