Но неожиданный захватчик лететь в теплые края не возжелал, явно лелея в своей никчемной головушке совершенно другие стратегические планы.
— Свинство! — возмущенно сообщил нам попугай.
Пролетев два круга над комнатой, пернатый попытался нагадить на истошно орущего Валеру. Но так как кот тоже на месте не стоял, а гонял следом за мной, он промахнулся, и сгусток птичьих экскрементов попал мне прямо на брюки.
А брюки, между прочим, были недавно стираными. Я их только сегодня первый раз надел.
От возмущения от такого поступка я аж дар речи потерял и растерялся, не зная, что делать: продолжать изгонять мелкую пакость из квартиры, пока оно мне тут все не обгадило, или же бежать застирывать брюки.
А пакость заверещала дурным скандальным голосом:
— О, белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао! — И попыталась клюнуть Валеру в голову.
От такой наглости кот на мгновение впал в ступор, и, если бы я не отогнал попугая газетой, точно бы клюнул.
— Кыш, сказал! — крикнул я свирепым голосом и снова замахнулся газетой.
— Ты адекватны-ы-ый? — укоризненно протянул попугай голосом современной школьницы-блондинки и вдруг подлетел, больно укусив меня за палец.
От неожиданности я аж подскочил и ойкнул.
— Ну все, тварь, тебе конец! — прорычал я и схватил Валерину картонную коробку.
Оттуда вылетели мой старый носок, который я давно и безвозвратно потерял, брелок от ключей, засохшая голова воблы и истерзанная игрушка Лабубу, которую я совсем недавно видел на рюкзаке Степана.
— Валера, да ты, оказывается, клептоман, — сделал я неприятный вывод. — Кот-клептоман — горе в семье, ты в курсе?
Валера наезд мой дипломатично проигнорировал и попытался лапой сбить наяривающего круги попугая в полете.
— Ты гонишь, суслик? — неодобрительно сообщил попугай Валере и взлетел на люстру.
— Пошел вон отсюда, засранец! — угрожающим голосом ответил я.
— Окак! — сказал попугай и начал быстро-быстро раскачиваться на люстре.
Спускаться оттуда в ближайшее время он явно не собирался.
— Жаль, что у меня нет пылесоса, — печально заметил я и тяжко вздохнул.
После чего, поставив коробку на место, пошел в ванную застирывать обгаженные штаны, пока окончательно не стало поздно.
Успел.
Помет еще был вполне свежим. Так что с горем пополам штанину я отстирал. Надевать мокрое не хотелось, так что оставил их сушиться в ванной, а сам, схватив швабру, отправился изгонять безобразника со своей жилплощади.
По возвращении в комнату моим глазам предстала совсем уж сюрреалистичная картина: Валера крался под потолком по карнизу, пытаясь какими-то одному ему ведомыми путями подобраться к люстре, на которой вальяжно расселся ощипанный попугай и со странными стонами декламировал густым баритоном что-то по-немецки, из чего я разобрал только «даст ист фантастиш» или что-то в этом роде.
— Капец! — только и успел пробормотать я. — Ну ладно, этот нарушитель сам напросился. Валера! Настало твое время!
И в тот же момент Валера мощно оттолкнулся от карниза и прыгнул прямо на люстру. Карниз оторвался и вместе со шторами рухнул вниз, зацепив по дороге мою сумку и цветок в горшке, а Валера, чуток не долетев, свалился прямо мне в руки. Один лишь попугай элегантно взмыл вверх, отлетел чуть в сторону, уселся на дверцу шкафа и принялся невозмутимо чистить остатки перышек.
— М-да, — прокомментировал я разруху в квартире, задумчиво почесал затылок и отпустил офигевшего Валеру на пол. — И что мне теперь делать?
Убираться категорически не хотелось. Почва из горшка рассыпалась по всей комнате. Шторы с карнизом валялись тут же, в земле. Сумка перевернулась, и вещи оттуда высыпались прямо на грязный пол.
Ну вот за что мне все это⁈
— Пивасик! — потребовал попугай, изобразил несколько некультурных танцевальных движений на дверце шкафа и вдобавок ехидно прищурился, посмотрев на меня одним глазом.
— У нас сухой закон в квартире, — строго ответил я. — И нет, оргий здесь не будет. Лети лучше в теплые края!
И тут в дверь позвонили. Я помчался открывать в надежде, что пока туда-сюда бегаю, проблема как-то сама собой рассосется.
— Ой! — округлила глаза Танюха, разглядывая меня ошалелыми глазами. — Серега, ты чего?
Она ткнула пальцем мне ниже пояса. Я перевел взгляд, обнаружил, что стою в одних трусах. В этот момент из комнаты опять послышались громкие стоны и «даст ист фантастиш» и «я-я зер гу-у-уд» мужским голосом.
Глаза у Танюхи стали размерами с баскетбольные мячи.
— Это не то, что ты думаешь! — заявил я, но при этом так покраснел, что соседка мне вряд ли поверила.
— Ну… всякое бывает, — тоже покраснела Татьяна, икнула и попятилась обратно к двери.
— Заходи! Я щас! — И стремительно метнулся в ванную, где натянул мокрые штаны и уже как порядочный человек вышел обратно.
Татьяна ждать меня не стала, и сама вошла в квартиру. Любопытство, видать, победило, и сейчас она изумленно рассматривала разруху в комнате.
— Ты чего это, Серега, опять принялся за старое… — Она не договорила, с подозрением посмотрела на меня и принюхалась.
— Это не то, что ты думаешь, — попытался объяснить сложную ситуацию я. — Меня зоопарк одолел. Звери. Вон, смотри!
С этими словами я показал на попугая, который, словно скромная институтка, сидел на полочке в уголке и даже, казалось, не дышал. Валера затаился внизу, внимательно смотря на него, и его хвост молотил по полу со скоростью пропеллера Карлсона.
— Представляешь, прилетел какой-то неизвестный попугай через форточку, обосрал мне штаны, клюнул за палец! Валеру гонял по всей квартире! А теперь сидит вон, словно вообще не при делах!
— А карниз?
— А это Валера его так ловил, — вздохнул я и пожаловался: — Хорошо, что я послезавтра уеду. Задолбался с этим Валерой уже. Уеду в деревню, там свобода и никаких котов с попугаями! Воздух свежий. Красота!
Валера при звуках своего имени повернул голову и настороженно посмотрел на меня.
— Эй! — возмутилась Танюха. — Мы так типа не договаривались! Я Валеру брать не буду!
— Но ты же всегда брала, — попытался логически аргументировать я.
— На один-два дня выручить по-соседски типа еще можно, — не стала отрицать Татьяна и добавила категорическим голосом: — А год я его не выдержу! Они мне со Степаном всю квартиру перевернут.