Вызвав такси, поехал домой, а в дороге читал отзывы о секциях бразильского джиу-джитсу, бокса, ММА и самбо в нашем районе. Присмотрел еще парочку, созвонился с ними и выяснил, что да как.
Дома переоделся в обычное, оставил коробку со своим новым ноутбуком, посмотрел на хитро наблюдавшего за мной со шкафа Валеру, погрозил ему пальцем и пошел к Танюхе.
Дверь открыл Степка.
— О, дядь Сереж! — обрадовался он. — А мы с мамой пельмени лепим! Будешь?
— Буду, — кивнул я и протянул ему рюкзак. — Держи. Это тебе.
— Мне⁈ — Глаза у него стали круглые. — Рюкзак⁈
Из кухни выглянула Танюха, вытирая руки о фартук.
— Что тут за шум?
— Мам, смотри! Дядя Сережа мне рюкзак подарил!
Танюха посмотрела на рюкзак, потом на меня.
— Епиходов, ты сдурел? — ахнула она без особой злости.
— Это на Новый год, — сказал я. — Заранее. Чтоб не забыть.
— Ага, за полтора месяца, — хмыкнула она, но рюкзак забрала. — Ладно, спасибо. Подарю ему от тебя на Новый год, а щас нечего баловать. Понял, Степан?
— Ну ма-а-ам! — заныл тот.
— Никаких «мам». Иди руки мой, пельмени сами себя не слепят.
Степка, бросив на рюкзак тоскливый взгляд, поплелся в ванную.
Танюха взвесила рюкзак в руке и удивленно подняла брови.
— Тяжелый какой. И полный… — Она пощупала бок рюкзака. — Вот же они туда бумаги напихали. Картон им девать некуда, что ли?
Я промолчал, стараясь сохранить невозмутимое лицо.
Она убрала рюкзак в шкаф в прихожей, задвинула дверцу и тут же забыла о нем.
Интересно, что она скажет, когда все-таки откроет? Вот будет номер под Новый год. Представляю ее лицо, когда вместо картона оттуда посыплются «Лего», часы, книжки и планшет.
— Давай, заходи, — кивнула Танюха. — Пельмени будут через двадцать минут.
— С удовольствием, — сказал я, ощутив, как урчит желудок. — А потом сходим в секцию. В шестнадцать ноль-ноль в одной занятия, в семнадцать — в другой. Куда успеем, туда и пойдем.
Танюха благодарно кивнула, а я разулся и прошел на кухню.
Там я первым делом помыл руки, а потом осмотрел фронт работ.
На столе лежали ровные ряды пельменей, присыпанных мукой. Степка уже сидел за столом и старательно защипывал края теста, высунув от усердия кончик языка.
— Садись, — кивнула Танюха. — Помогать будешь или так посидишь?
— Буду, — сказал я и закатал рукава.
Глава 17
Пока мы лепили пельмени на кухне у Танюхи, Степка тоже лепил, но время от времени бросал на меня загадочные взгляды.
— Мука, вода, щепоть соли и ничего лишнего, — с энтузиазмом объясняла мне Танюха, раскатывая тесто. — Фарш смешанный, говядина со свининой, не жирный, но сочный. Лук типа отдельно мелко порезала, не давила, чтобы сок дал, а не горечь. Чеснок, перец, соль, и все, Серега. Никаких пакетиков с усилителями.
Я кивнул, оценив подход. Такой фарш является источником полноценного белка и железа при умеренной жирности. Свинина дает сочность, говядина обеспечивает вкус и сытость, а тонкое тесто означает меньше быстрых углеводов на порцию. Практически здоровый натурпродукт.
— А зачем лук отдельно? — спросил я.
— Где-то читала, что, если в мясорубку вместе с мясом, он окисляется и дает типа горечь.
— Строго говоря, не из-за окисления. Когда лук прокручивают вместе с мясом, он сильнее разрушает клеточную структуру, быстрее выделяет сок и сернистые соединения. Они, кстати, и делают лук полезным, потому что снижают воспаление, связывают свободные радикалы, способствуют снижению агрегации тромбоцитов… — Я подумал, вспоминая, что еще доказали исследования по луку. — Ага, не помню, говорил ли тебе, Танюх, но регулярное потребление лука и чеснока снижает риск рака желудочно-кишечного тракта.
— Серега! — воскликнула она. — Ну не к столу же!
— Извини. Ну, короче, эти сернистые соединения полезны, но из-за них фарш становится водянистым и более резким на вкус. А если лук добавлять отдельно и аккуратно, как ты и делаешь, тогда да, вкус получается мягче и стабильнее.
Степка поднял голову, и я заметил, что он хотел что-то сказать, но быстро отвел взгляд и уткнулся в очередной пельмень.
— Степан, ты как? — спросил я негромко.
Он дернул плечом и ничего не ответил. Танюха вздохнула.
— Нервничает. С этой секцией борцовской уже заманал! То «буду ходить», то «не буду»! Может, на шахматы лучше, а, Серега? Или в музыкалку.
Степка бросил недолепленный пельмень и выскочил из кухни. Хлопнула дверь в его комнату.
— Вот видишь. — Танюха развела руками, оставляя мучные следы в воздухе. — Третий день так. То хочет, то типа боится.
Она сделала движение, будто хотела пойти за ним, но остановилась на полушаге, опустила руки в муке и посмотрела на меня.
— Может, ну ее, эту секцию? Зачем нервы ребенку трепать?
— Можно и не трепать, — сказал я. — Пусть дальше получает фингалы. И всю оставшуюся жизнь от всех прячется.
Танюха дернулась, готовая зарядить мне отповедь, но потом просто кивнула.
И тут зазвонил телефон. Номер был совершенно незнакомым, но я по традиции все равно ответил, мало ли:
— Слушаю!
— Сережа! Только не клади трубку! Я на секунду буквально! Это важно!
Говорила Диана.
— Что случилось? — спросил я каким-то чужим голосом.
— Ты меня заблокировал, поэтому пришлось звонить с маминого телефона, — возмущенно сказала она и торопливо добавила: — Но я звоню не поэтому.
— Говори, — отрывисто велел я, чтобы прекратить бесполезные разговоры; оправдываться я не собирался.
— Говорю, — покладистым тоном сказала Диана, — так вот, Сережа. Вообще-то, у меня осталось два желания, которые ты обещал выполнить. Ты слово дал!
Я промолчал, ожидая продолжения.
— Так что я жду выполнения! — добавила Диана игривым тоном. — Итак, первое мое желание будет такое…
— Погоди, — перебил ее я.
— Что? — Судя по голосу, это ей не понравилось.
— А то, — ответил я. — Никаких желаний я выполнять не собираюсь. Вы явно не по адресу, девушка.
И отключился.
Диана мне еще раза три перезванивала. Пришлось блокировать и этот номер тоже.
Что ж, надо прекращать отвечать на неизвестные звонки, чтобы не вляпаться.
Настроение тем не менее немного испортилось.
Танюха тактично