— А-а-а-а! Эта тварь кусается! — завизжал Гнус, подпрыгивая на одной ноге и пытаясь стряхнуть с себя пса. Что в принципе было невозможно. Мальчишка и пес были едва ли не одного размера, — Спасите! Меня жрут! Он мне штаны порвет, а других у нет!
Картина выглядела максимально нелепо. Огромный пес повис на засаленных штанах Гнуса и упорно сражался с ними. Хозяин пса орал благим матом и мотылялся на другом конце поводка. Гнус прыгал на месте размахивал руками и дрыгал ногой, в тщетной попытке отпихнуть зверюгу.
— Господи, какой позор… — простонала Трубецкая, тактично, бочком отодвигаясь в сторону. Она очень старалась сделать вид, что не имеет к этому безумию никакого отношения и вообще, просто походила мимо.
— Надо помочь! — воскликнул Строганов и даже схватил палку с земли.
Не иначе, как Воронцова вселила ему зачаточные крохи смелости. Правда, на палке порыв Строганова закончился. В сторону Гнуса он не сделал ни шага, опасаясь быть покусанным. Звенигородский же, наоборот, покатывался со смеху, снимая происходящее на телефон.
— Как дети… — Протянула княжна и покачала головой. Потом посмотрела на меня, — Оболенский, поможешь им?
Я, честно говоря, немного удивился. Не ожидал от Анастасии столь высокой оценки моей храбрости. Она обычно вообще не выражает никаких эмоций. Даже при том, что княжне, в отличие от остальных, известна правда о случившемся в симуляции, я видел это в ее сне, она все равно вела себя со мной достаточно холодно, будто ничего не произошло. А тут вдруг обратилась с просьбой напрямую.
Я вздохнул. Такого начала вечера не планировал, но что же делать. Пришлось вмешаться.
Пододошел к собаке, резко схватил за холку, наклонился и строго посмотрел в глаза.
— Отстань, — сказал тихо, но с той интонацией, которую обычно использовал для усмирения грифонов в Бездне.
Пес на мгновение замер, прекратил рычать и поднял на меня удивленный взгляд. Затем, не разжимая челюсть, недовольно зарычал, но уже не так уверенно.
— Ты бестолковый? Говорю, отстань, — повторил я, в моем голосе еле слышно проскользнули интонации Темного Властелина.
Пес внезапно испустил жалобный визг, разжал пасть и, поджав хвост, рванул прочь. Бедолага — хозяин волочился за ним, не выпуская поводок из рук, и по-моему, кричал мне слова благодарности.
— Фух… — облегченно выдохнул Гнус, осматривая дыру на штанине. — Чтоб ты подавился, псина!
— Да заткнись уже, — рыкнул на него Звенигородский, который, наконец перестал хохотать как сумасшедший, — Из-за тебя уже весь парк на нас смотрит. Бегом к выходу, пока стража порядка не появилась.
Мы быстрым шагом, стараясь больше не привлекать лишнего внимания, покинули парк и вышли на оживленную улицу. Артем вытащил телефон.
— Так. Сейчас вызову пару машин. Едем в «Феникс», — с важным видом сообщил он нам.
— Нет, — перебил я Звенигородского.
— Нет? — переспросил он, — А куда тогда? В оперу?
— Нам не нужен твой пафосный клуб с позерствующими мажорами, — я вздохнул, чувствуя, как Тьма внутри скулит, требуя хаоса и грязи. — Нам нужно место, где можно оторваться по-настоящему. Где можно пить, есть, веселиться, не думая о приличиях. Где можно подраться, если повезет, и где на тебя не будут смотреть, как на персонажа светских хроник. Нужно по-настоящему увеселительное заведение, без прикрас.
Звенигородский нахмурился, переваривая мои слова, но уже в следующее мгновение его лицо озарилось понимающей ухмылкой
— Хм… Настоящее увеселительное заведение, говоришь? Без пафоса? — Он почесал затылок. — Ну, есть одно местечко… «У Гаврилы». Однако туда даже я с опаской хожу. И в основном в сопровождении отцовской охраны. Чтоб была подстраховка. Там… колоритная публика. Музыка живая, гремит так, что стекла дребезжат. Кухня хорошая, выпивка рекой льётся. Особое заведение, с характером. И драки — каждый день, по расписанию. Но… С нами дамы…
Артём кивнул в сторону Воронцовой, Трубецкой и княжны.
— Слышишь! — Алиса громко хмыкнула, — Сам ты дама! Да нам, может, тоже надоели все эти светские тусовки. Я отца сто раз просила отпустить меня куда-нибудь оторваться. И знаешь, что в ответ? Ни в коем случае! Как же репутация незамужней девицы⁈ Девчонки, вы что думаете?
— У меня мурашки по коже от предвкушения, — Улыбнулась Софья, — Уже не терпится оказаться в центре настоящих приключений.
Анастасия, как обычно, просто молча кивнула.
— Идеально, — я ухмыльнулся. — Вези нас в это прекрасное место.
Через двадцать минут мы стояли у входа в подвал, откуда лилась дикая, пронзительная музыка. Дверь была обита старым железом. С обеих сторон ее охраняли двое здоровяков с лицами, явно не предназначенными для интеллектуальных бесед.
— Эй, парни, — Артем попытался взять на себя роль главного, — Пропустите компанию.
Один из вышибал, крепкий, высокий, со шрамом через все лицо, медленно оглядел нашу группу.
Он внимательно изучил дорогую одежду Артема и Анастасии. Княжна сегодня предпочла нарядиться в подобие спортивного костюма, но такого, который стоил как небольшой автомобиль. Задержался на Трубецкой с ее немного хищной манерой двигаться и на Софье, которая, единственная из девушек, нарядилась в красивое платье. С недоумением уставился на Строганова, и, наконец, уперся в Гнуса, который в этот момент пытался поймать пролетающего мимо ночного мотылька, прыгая на одной ноге и щелкая зубами.
— Вы куда это? — хрипло спросил смертный со шрамом. — Детский сад на утренник опаздывает? Это что за экземпляр? — он ткнул пальцем в Гнуса.
— Я не экземпляр! Я вольный гражданин! — тут же взвизгнул пацан. — И я хочу танцевать! А вообще, если что, мне почти триста лет!
— Он с нами, — коротко сказал я, а потом сделал шаг вперед, чтоб оказаться прямо перед охранниками, лицом к лицу. — Мы все проходим.
Вышибала оценивающе посмотрел на меня. Что-то в моем взгляде, в осанке и тоне, не допускающем возражений, заставило его на секунду задуматься. Он быстро переглянулся с напарником, который пожал плечами, мол, сам решай.
— Вы маги, что ли? Триста лет, говорит… Ладно, проходите… — буркнул «шрам». — Но чтоб этот… — он кивнул на Гнуса, — не шумел. Приличные люди отдыхают.
— Он будет тише воды, ниже травы, — заверил я вышибалу, проталкивая Гнуса вперед.
Бар «У Гаврилы» оказался именно тем, о чем я мечтал. Большой, прокуренный зал, залитый неоновым светом огней, деревянные столы, дешевые портьеры на стенах, картины в безвкусной золотой оправе. Отличный выбор! В это место не придёт ни один смертный, избегающий проблем с законом.
Со сцены неслась тяжелая, примитивная, но энергетически мощная музыка в исполнении четверки мужчин, которые выглядели так, будто только что ограбили магазин распродаж. Малиновые пиджаки, золотые фальшивые цепи, яркие футболки и по пять перстней на каждой руке.