Смертные замерли, их сознание отказывалось верить глазам. Перед ними стояло существо из самых кошмарных легенд — гигантский паук, от которого исходил запах праха, древней магии и безумия. Паук, который по всем законам физики и магии, являлся монстром.
Ровно мгновение и тишину взорвал первый, пронзительный, женский вопль ужаса. Он сработал как спусковой крючок. Начался абсолютный, неконтролируемый хаос. Фактически, это был коллективный невроз юных аристократов. Даже любопытно, как они собираются, к примеру, работать в Диких землях, если пугаются паука. Да, большого. Да, отвратительно мерзкого на вид. Но паука.
Студенты, ещё пять минут назад пребывающие в восторге от дуэли, бросились врассыпную с дикими криками. Они толкали друг друга, падали, карабкались, лишь бы оказаться подальше от чудовища.
Один парень, в панике, даже попытался забраться на иллюзорное дерево, которое с перепугу создала Воронцова.
Какая-то девица сходу начала молиться на латыни, забыв, что она боевой маг, а не клирик. Даже Трубецкая, которая, как мне казалось, всегда готова к драке, побледнела и собралась отключиться. Думаю, тут все гораздо проще, Алиса просто боится пауков.
Кто-то звал на помощь, кто-то бессвязно выкрикивал гласные, кто-то просто рыдал, застыв на месте в ступоре. Разумовский, забыв и о своей гордости, и о боли, пулей рванул прочь, обгоняя своих же приятелей. Его унизительный хрип сменился визгом ужаса.
Надо отдать должное, Звенигородский и Строганов оказались самыми стойкими. Они побледнели, привалились друг к другу плечом, но, наученные горьким опытом никуда не бежали. Просто тихонько переместились поближе ко мне. Смертные хорошо запомнили, что я умею справляться со всякими непонятными пауками.
Алиус, тем временем, встал на свои огромные мохнатые лапы, отряхнулся и посмотрел прямо на меня.
— Великая Тьма и Глубокая Бездна… Как же я ненавижу Чернославов! — прошелестел паук.
Уголок моего рта непроизвольно дрогнул в улыбке.
— С возвращением алхимик, — произнёс я, с каждым словом улыбаясь все шире и шире, — Очень рад нашей очередной встрече. Нам есть о чем поговорить.
Глава 6
Хаос на полигоне достиг такого накала, что, казалось, сама реальность сейчас не выдержит, треснет по швам от криков и рыданий. Студенты, эти нежные аристократические цветочки, столетиями вскормленные на сказках о благородных подвигах, столкнулись с суровой правдой жизни — а именно с многоногим, мохнатым и чертовски раздраженным существом из Бездны. Реакция была предсказуемой: массовая истерика, паническое бегство и полная потеря какого бы то ни было достоинства. Собственно говоря, чего еще стоило ждать от смертных.
Я наблюдал за этим зрелищем с мрачным удовлетворением. Алиус, тем временем, отряхивал со своего огромного мохнатого тела комья грязи и осколки камней, издавая при этом звуки, похожие на скрежет старых мельничных жерновов.
— Никакого покоя… — шипел паук-алхимик, периодически «стреляя» в мою сторону своими рубиновыми глазищами. — Как же я ненавижу Чернославов! Каждый раз, когда один из вас появляется в моей жизни, случается катастрофа! Меня ссылают, заваливают архивом, а потом и вовсе вышвыривают из-под земли, словно крота! Меня! Ужасного из ужаснейших!
Я, не в силах сдержать эмоции, снова расплылся улыбкой, которая, по-моему, сильно алхимика раздражала. Вид этого гигантского паука, который возмущался, пытаясь стряхнуть с собственных лап студенческие шарфы и оброненные в панике планшеты, был поистине смешным.
— Что тебя не устраивает? — произнес я, с каждым словом улыбаясь все шире. Честно говоря, ужасно был рад возвращению алхимика, — Ты, наконец, выбрался из завалов наружу. Не этого ли хотел? Алиус, давай поговорим.
— О чём нам говорить⁈ — взвизгнул паук. Его визг был подобен скрежету металла по стеклу, что привело к значительному ускорению тех студентов, которые бежали последними, — О том, как твой отец сослал меня в этот Тьмой забытый мир? Или о том, как ты довершил начатое, обрушив на мою бедную голову своды единственного пристанища⁈
Внезапно из-за поворота, ведущего к полигону, донесся оглушительный рёв, по громкости и ярости не уступавший рыку Алиуса. Это был голос, знакомый каждому студенту ИБС до дрожи в коленках.
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ ОБОЛЕНСКИЙ! Я ВИЖУ ТЕБЯ! НЕ ДВИГАЙСЯ!
На полигоне, словно воплощение божественной кары, возник декан Баратов. Его лицо было багровым от ярости, жилетка расстёгнута, в глазах сверкали молнии. Хорошо, что князь пространственный маг, а не боевой. Иначе быть мне уже сожжённым.
За Баратовым, выстроившись в грозный боевой порядок, маршировали профессора Залесский, Петрова, Щедрин и еще пара преподавателей, чьи личности меня не особо интересовали.
Князь, не обращая внимания на студентов, которые, спотыкаясь и падая, продолжали удирать с поля боя, рванул прямо ко мне. Его взгляд скользнул по Алиусу, но тут же снова перескочил на мою невозмутимую физиономию, словно паук был всего лишь неприятным, но незначительным фоном для главной причины всех бед — то есть для меня.
— Оболенский! — выкрикнул Алексей Петрович, останавившись в паре метров от нас с алхимиком.
Баратов замолчал, набрал воздуха в грудь. Потом выдохнул его. Ткнул в мою сторону пальцем. Такое чувство, что князь совершенно разучился говорить.
— Я так и знал! Где вы — там взрывы, разрушения, паника и теперь вот… это! — декан махнул рукой в сторону Алиуса. — Объяснитесь! Что на этот раз произошло? И как этот… этот архивный жилец, которого мы силами всего преподавательского состава несколько дней не могли вытащить, оказался на поверхности⁈
Я открыл рот, собираясь излить на князя порцию сарказма, прикрытую очередной маской невинности и добродетели, потому что именно сейчас реально был ни при чем, но меня опередил неожиданный защитник.
— Ваша светлость! — проскрипел Алиус, его голос, обычно шипящий и угрожающий, сейчас звучал почти… обиженно. — Вы несправедливы! Этот юноша… — одна из его лап дрогнула и указала на меня, — Вот этот. Да! Он не виноват! Напротив! Он… э-э-э… спас меня!
Воцарилась оглушительная тишина. Даже Баратов на секунду опешил. Преподаватели переглядывались, не веря своим ушам. Я и сам был слегка ошарашен. Со стороны Алиуса это был крайне неожиданный ход.
— Спас? — князь скептически поднял одну бровь и выдержал паузу. — Каким же образом, позвольте спросить? У него, насколько мне известно, нет ни капли магического дара! Оболенский не может сдвинуть с места перышко, а вы утверждаете, что он вызволил вас из-под кирпичей, камней и руин архива?
Алиус замер, его восемь глаз заморгали в разнобой. Было видно, что паук-алхимик лихорадочно сочиняет версию, которая будет звучать хоть сколько-нибудь правдоподобно.
— Он… — начал Алиус, — … он воспользовался… э-э-э… древней техникой! Да! Техникой управления… структурой почвы! Чисто теоретическое знание! Прочитал в одной из