Две машины «Астрея» подлетели с визгом тормозов. Чёрные внедорожники с тонированными стёклами. Из них выскочили люди в форме — четверо, все вооружены, все маги. Подкрепление.
Командир — мужчина лет сорока, шрам через бровь — подбежал к Штилю:
— Доклад!
— Взрыв в пабе. Покушение на клиента, — Штиль кивнул на меня. — Один погибший, несколько раненых. Здание горит.
Командир быстро оценил ситуацию:
— Кот, Анис — периметр. Рысь — помощь раненым. Мак — со мной.
Команда рассредоточилась, оцепляя периметр до прибытия полиции.
Подъехали скорые — три машины разом. Фельдшеры выскочили с носилками, медикаментами. Один подбежал к нам:
— Кто ранен?
— Его первым, — сказал я, указав на охранника Обнорского.
Фельдшер быстро осмотрел.
— Забираем в Мариинскую больницу.
Мы с водителем помогли погрузить охранника на носилки и отнесли в машину. Двери перед моим лицом захлопнулись, карета скорой помощи дала по газам и завыла сиреной.
Другой медик подошёл к Обнорскому:
— Вам нужна помощь?
— Я… не знаю, — Обнорский растерянно посмотрел на меня.
— Проверьте его, — сказал я. — Возможно, контузия.
Фельдшер осмотрел журналиста — измерил давление, посветил в глаза, проверил пульс:
— Лёгкая контузия. Царапины. Давление повышено — шок. Вам нужно в больницу.
— Нет, — Обнорский замотал головой. — Не поеду. Со мной ничего серьёзного.
— Сударь, вам нужно обследование…
— Сказал — не поеду!
Обнорский повернулся ко мне.
— Александр Васильевич, вам тоже нужен осмотр.
— Я в порядке.
— У вас рана на плече.
Я посмотрел. Действительно — рубашка промокла и пиджаку кранты. Жаль, он мне нравился.
Фельдшер молча обработал рану, наложил повязку.
— Неглубоко. Но лучше показаться врачу.
— Покажусь. Но потом. У нас есть семейный лекарь.
Наконец-то приехала полиция. Оцепили территорию, сделали коридор для пожарных — гигантская алая машина остановилась неподалёку. Толпу зевак отодвинули за ленту, чтобы не мешали огнеборцам работать.
Из толпы полицейских вышел знакомый мужчина.
Григорий Викторович Морозов, следователь. Тот самый, что вёл дело о нападении на Лену.
Он увидел меня, остановился. Лицо стало ещё мрачнее.
— Александр Васильевич Фаберже. Опять вы.
Я усмехнулся — хотя было не до смеха:
— И вам не хворать, Григорий Викторович. Теперь вы более склонны поверить мне, капитан?
Он поморщился, предвкушая огромную головную боль от этого дела. Случай громкий, спустить на тормозах и замять не получится — общественность сожрёт с потрохами.
— Присаживайтесь, — он указал на капот полицейской машины. — Расскажите всё по порядку.
Я рассказал, что был на встрече, упомянул о мужчине в приметных ботинках, который оставил сумку.
— Вы видели, как он ушёл?
— Заметил в окне. Паб в полуподвале — видны только ноги прохожих. Я увидел те самые ботинки. Он шёл по тротуару. Уходил.
— Я понял, что что-то не так. Предупредил своего собеседника. Мы начали собираться, чтобы уйти, но не успели.
Морозов смотрел на меня:
— Как вы выжили?
— Магия. Я создал барьер. Мой телохранитель тоже. Охранник Обнорского — огненный щит. Взрыв ослабили, но не остановили.
— Повезло.
— Мастерство, — поправил я. — Не везение.
Морозов хмыкнул:
— Мастерство. Хорошо.
Он закрыл блокнот:
— Это покушение на убийство. Террористический акт в публичном месте. Будем искать исполнителя. И заказчика.
— Заказчик — Хлебников, — сказал я прямо.
Морозов поднял бровь:
— У вас есть прямые доказательства, Александр Васильевич?
— Будут. Обнорский собирал материал о Хлебникове. Расследование коррупции, взяток, диверсий. Хлебников решил нас убрать, пока мы не опубликовали его.
— Мне нужны факты, а не предположения.
— Факты? — Я холодно улыбнулся. — Горящий паб за моей спиной. Или этого недостаточно?
Морозов долго смотрел на меня, не очень понимая, что говорить. Потом кивнул:
— Мы вызовем вас и вашего собеседника для дачи показаний.
Я вернулся к Обнорскому. Ещё одна карета скорой подъехала. Четвёртая или пятая — я сбился со счёта.
Фельдшеры сновали между ранеными. Кого-то увозили на носилках. Кто-то сидел, держась за голову, за руки, за рёбра.
Из паба вынесли тело. Накрыли простынёй. Второй охранник Обнорского — я узнал по одежде. Ещё двое накрытых тел у стены паба. Посетители. Не успели.
Хлебниковым плевать на невинных. Им нужна цель. Остальные — просто ущерб.
Они ответят. За всех.
Фельдшеры настояли — нас с Обнорским посадили в одну карету скорой. «Для наблюдения» — так они выразились. Штиль остался с нами, ещё один астреевец дежурил снаружи.
Обнорский сидел, держась за голову. Руки дрожали.
— Покушение было на нас обоих, — сказал я тихо. — Это не случайность. Кто-то знал, что мы должны встретиться в этом пабе.
Обнорский медленно кивнул:
— Хлебниковы. Полагаю, они узнали о моём расследовании. И решили убрать двух зайцев одним выстрелом.
— Именно.
Он помолчал. Потом полез во внутренний карман куртки, достал маленькую флешку и протянул мне:
— Возьмите.
Я взял. Лёгкая, холодная, в металлическом корпусе.
— Что это?
— Всё, что мы собрали. Досье на Хлебниковых, Волкова и остальных, кто замешан. Документы, свидетельства, банковские переводы, встречи, взятки. Всё, что пока удалось найти.
Я посмотрел на флешку. Потом на него:
— Зачем вы отдаёте её мне? У меня нет ваших мощностей, чтобы обнародовать эту информацию.
Обнорский устало усмехнулся.
— Это страховка. Если я не успею завершить расследование… Если со мной что-то случится… всё равно опубликуйте, я дам контакты людей, которые задействуют свои каналы.
Я сжал флешку в кулаке:
— Ничего с вами не случится.
— Вы не можете этого гарантировать. Никто не может. Нужно быть реалистами. Я знал, на что шёл, когда открывал агентство и лез в подобные дела.
— Верно. Но у вас теперь охрана «Астрея». Лучших телохранителей не найти.
Обнорский кивнул на Штиля:
— Вижу. Но Хлебниковы упорны. Сегодня бомба. Завтра — пуля. Послезавтра — яд. Они не остановятся. Если поняли. Что мы вот-вот прижмём им хвост, начнут действовать ещё жёстче.
— Мы тоже, — я спрятал флешку в карман.
Обнорский выдохнул с облегчением. Потом достал телефон, несколько раз нажал на экран и поднёс трубку к уху.
— Миша? Это я. Слушай внимательно.
Голос Обнорского стал жёстким, командным. Журналист превратился в редактора.
— Выпускай материал два-семь-три немедленно. Да, первый ролик. К чёрту визуальные эффекты! Публикуй, как есть, на всех площадках — сайт, соцсети, видеохостинги. Максимальный охват.
Пауза. Он слушал.
— Нет, не жди утра. Сейчас. Немедленно. На меня покушались. Бомба. Есть жертвы.
Ещё пауза.
— Да, я цел. Но это значит — они нервничают. Значит, мы близко. Бей, пока горячо. И ещё. Уезжайте из офиса. Сейчас же. Он под угрозой. Хлебниковы могут ударить и по нему. Берите ноутбуки, документы, всё важное. Переезжайте в запасной офис. Тот, что на Васильевском. Помнишь адрес? Хорошо. Действуй. Позвони, когда перевезёшь людей и технику.
Обнорский повесил трубку и посмотрел на меня: