* * *
Длинные тёмные коридоры манили, постепенно погружая во мрак. Аня не чувствовала совершенно ничего: ни звуков, ни запахов, ни даже собственного тела. Разум подводил её, внимание рассеивалось. А впереди не было ничего, кроме темноты. Но Аня шла… нет, не шла – она была настолько невесома, что не касалась ногами пола, и при этом остановиться не могла. Ей даже казалось, что чем дальше она двигается, тем уже становятся коридоры. И она бы продолжала и дальше плыть по течению, но вдруг что-то коснулось её руки. Аня резко обернулась и увидела сбоку проход, из которого исходил тусклый свет.
Подчиняясь беззвучному зову, Аня направилась туда. Там едва ли было светлее, но сам проход расширился, а горящие факелы, расположенные по левой стороне, позволяли видеть, как по каменной кладке, перебирая маленькими лапками, текут пауки. Аня никогда их не боялась, но именно эти заставили её содрогнуться. Она прибавила шагу, чтобы миновать, как ей казалось, бесконечный тоннель и найти выход. Но его и близко не было. Из одного пространства Аня попадала в другое, такое же тусклое. А ей хотелось света и воздуха.
Свернув в очередной тоннель, который был ещё шире, чем предыдущий, она заметила картины на стенах. Подойдя ближе, несмотря даже на неяркое освещение, Аня смогла рассмотреть их – на удивление, картины были ей знакомы. Она шла от одной к другой: «Мученичество десяти тысяч христиан» Альбрехта Дюрера, «Триумф истории над временем» Антона Рафаэля Менгса, а напротив них – «Могилы древних героев» Каспара-Давида Фридриха и «Женщина и Смерть» Ханса Бальдунга. Также там находилось множество неизвестных портретов, но даже от них она не могла отвести взгляда. Аня настолько увлеклась созерцанием холстов, что не сразу заметила, как коридор снова начал сужаться. А когда поняла, на горизонте замаячила странная фигура, и Аня застыла как вкопанная. Сердце бешено заколотилось, предательски нарушая тишину, а силуэт медленно, но верно приближался. Вскоре она поняла, что сама двигалась к нему.
Перед ней в полукруглом помещении стоял древний старец. Его сухую кожу изрыли глубокие морщины. Костлявые пальцы торчали из-под длинного багрового балахона, что скрывал не тело, а ходячий скелет. Одна рука опиралась на сундук, который Аня сразу заметила, а вторая болталась, будто оторванная. Блестящую лысину с лихвой компенсировала длинная, серая, будто в пыли, борода, а затянутые плёнками глаза, внимательно следившие за каждым вздохом Ани, внушали неконтролируемый страх. Ей хотелось закричать и броситься прочь из этого места, от этого странного старика. Но вместо этого она услышала собственный охрипший голос:
– Где я?
– Ты в замке, который когда-то принадлежал Роберту, – губы старика оставались сомкнутыми, но Аня слышала его голос у себя в голове, – но это было давным-давно. Теперь здесь его могила.
– Что в сундуке?
Именно этот вопрос мучил её с момента, как появился колдун.
– Глаза Роберта, – так же безмолвно ответил он.
– Я хочу их увидеть. – Неожиданно для себя Аня подошла ближе к сундуку.
– Ты сможешь открыть его, если произнесёшь вслух второе имя Роберта, но не сейчас. – Глаза старика сверкнули грозным предупреждением, после чего его рот растянулся в улыбке, и он расхохотался.
Вместо звуков из его рта хлынул рой мух, и Аня замахала руками в попытке защититься от навязчивых насекомых, окруживших её со всех сторон. Она хотела бежать, но не могла: чёрное кольцо уже стянуло её тело, дышать становилось всё труднее, а перед глазами собиралась непроницаемая стена мух. Аня уже не видела колдуна, но отчётливо услышала его последние слова:
– Нарисуй портрет…
Аня закричала.
Она не сразу поняла, где находится. Её трясло, как в лихорадке, в висках стучало, а во рту пересохло. С огромным усилием Аня поднялась с пола, голова тут же закружилась, и ей пришлось опереться о стену, чтобы не упасть снова. Выждав несколько минут, которые показались очень долгими, она осмотрелась. Аня находилась в собственной комнате, а не в замке с бесконечными тоннелями. Сразу стало легче – это всего лишь сон. Видимо, Аня немного перегрелась на солнце и потеряла сознание. Это объясняло, почему она проснулась на полу. И тут её взгляд упал на руки – они были перепачканы чёрным. Аня не сразу это осознала, но, когда поняла, охнула. Там, где она лежала, валялись раскрошенный уголь и белый лист бумаги с наброском. А в нижнем углу было нацарапано:
Роберт
Аня сразу же вспомнила сон, мух, старца и сундук с глазами Роберта. В горле запершило так, что она вышла из комнаты и направилась в ванную. Включив кран, Аня набрала в рот воды и прополоскала.
От увиденного её чуть не вывернуло наизнанку: в раковине плавала дохлая муха, которую она только что выплюнула.
Аня поняла, что просто обязана написать Богдану, иначе сойдёт с ума, но не успела.
Зазвонил телефон.
Глава 2
Чудесный субботний вечер – единственный выходной, которого Павел очень ждал. Они условились встретиться в маленьком кафе возле её дома. Он устроился за столиком в конце зала и положил рядом букет розовых пионов. Заказал у подошедшей официантки пару чашек кофе и взглянул на часы – половина девятого. Кольнуло лёгкое беспокойство. Может, стоило всё-таки зайти за ней? Рука потянулась к вороту рубашки, который, как ему казалось, стягивал шею, и расстегнула верхнюю пуговицу. Пальцы коснулись отросшей щетины. Неужели он так заработался, что забыл побриться? Павел знал, что Ане это не понравится, но уже ничего не мог сделать.
Он подождал ещё немного, а потом достал телефон и позвонил ей.
Длинный гудок быстро затих, на том конце ответили. Он вздохнул с облегчением, когда услышал Анин голос, но тут же почувствовал неладное: слишком сбивчивым и торопливым тот казался. Она пообещала подойти через несколько минут.
Кофе остывал. За окном послышались первые раскаты грома, а потом зарядил сильный дождь. Аня ворвалась в кафе в тот момент, когда Павел уже собирался снова ей набрать.
Светлые пряди прилипли к раскрасневшемуся лицу, а сама она, наклонившись вперёд и уперев руки в колени, пыталась отдышаться. Лёгкое голубое платье облепило худенькую фигурку.
Что-то внутри него дрогнуло. Аня выглядела такой уязвимой сейчас. Павел выбрался из-за стола и направился к ней. Когда он подошёл ближе, её плечи дёрнулись, будто Аня его испугалась.
– Ты вся промокла.
Она выпрямилась и взглянула на него. Он был выше на полторы головы. Павел тут же прижал её к себе. Такую продрогшую, маленькую девочку. Его девочку. Он слышал, как сердце бешено колотилось