— Не спеши, расскажи, как мы шли до этой поляны?
— По улице Гористой до конца, потом повернули направо в сторону озера и по другой улице (названия я не знаю) дошли до моста через реку…
Ого, тут есть река?! Мимо реки пройти сложно. То есть где-то на юге, на юго-западе есть река.
— Как река называется?
— Не знаю.
— А озеро?
— Не знаю, просто озеро.
— А деревня?
— Не деревня, а поселок Кибаш. Леспромхоз. По озеру срубленный лес сплавляют в Финляндию.
Вот я дебил, сразу не спросил название места, где мы находимся. Поселка с таким названием я не помню, но хорошо помню карту северо-запада России и Карелии, в частности. Граница с Финляндией тянется с юга на север. Поселок Кибаш находится на востоке от нее. Если мы пойдем на запад, то рано или поздно дойдем до границы, а если на восток, то там глухие леса почти до самого Беломорско-Балтийского канала. Потеряться и погибнуть двум малолетним детям в тех лесах легко, а вот найти их будет трудно.
— Что было дальше, — поторопил я сестру
— От моста мы пошли вдоль реки и вышли на первую поляну, там земляники было мало. Пронька рассказывала, что больше всего собирают земляники на второй поляне, нужно просто пройти через небольшой лесок. И мы пошли от реки в лес. Шли, шли, а никакой поляны нет. Ты стал хныкать, говорить, что хочешь пить, что устал. Мы повернули обратно, но к реке так и не вышли. Когда стало вечереть нашли эту ель и спрятались под ее ветвями. Ты лег на толстый слой хвои, я легла рядом. Было очень страшно, кто-то громко кричал в лесу. Ночью проснулась, а ты не дышишь и холодный. Я думала, ты умер.
— Ночью сильно замерз, а дышал во сне тихо, — успокоил сестру.
В общем-то я выяснил что хотел, нужно было вылезать из-под ели, смотреть с какой-стороны солнце и определяться куда идти. К тому же очень хотелось пить. Раз мы находимся в Карелии, то с водой тут проблем не должно быть: вокруг тысячи ручьев, рек, озер — нужно только их найти.
— Давай выбираться отсюда, — сказал я девочке, — нас уже, наверное, ищут.
Встал и схватился руками за ствол дерева, кружилась голова.
— Сможешь идти? — спросила обеспокоенно сестра.
— Смогу.
Постоял немного, привыкая к новому положению тела, а потом полез из-под ветвей ели наружу. Девочка последовала за мной. Удивительно, но под елью нас практически не кусали комары, а как только оказались снаружи, десятки насекомых с противным писком стали садиться на голову, оголенные части рук и ног, кусали сквозь тонкую ткань штанов и футболки.
Я огляделся. Забрались дети в глухой ельник. Мало того, что спрятались под густыми ветвями большой ели, но и вокруг близко друг к другу росли молодые ели. В таком месте хорошо в августе — сентябре грибы собирать, а сейчас было неуютно. Солнца не видно, весь горизонт заслоняют деревья, а тот клочок неба, который можно разглядеть, покрыт облаками. Нужно выбираться куда-то на открытое место.
— А банка у тебя где? — спросил я сестру. Она обеими руками отбивалась от комаров.
— Какая банка?
— В которую мы ягоды земляники собирали.
— Собранные ягоды мы съели, а банку, чтобы зря не таскать, я выкинула.
Вообще-то в лесу ничего выбрасывать нельзя. Банка сейчас могла бы нам пригодится, той же воды набрать в ручье, когда найдем ручей.
— Ладно, пошли, — сказал я решительно. Голова немного кружилась, но идти можно. Заметил просвет между стволами молодых елей и пошел в ту сторону.
Подумалось, что в таких глухих местах можно и с Лешим повстречаться. Хотя, это же Карелия, откуда тут возьмется русский Леший, здесь водится Хийси, лесной мужичек небольшого роста с густой бородой. Встретишь такого, здороваясь руку ему не подавай, сожмет так, что все кости переломает. Умные люди ему вместо своей руки полено протягивают, или палку какую, ему-то все равно что сжимать. Хийси, как и Леший, может грибника или охотника закружить по лесу, завести в болота, из которых не просто выбраться.
Кое-как, измазавшись в еловой смоле, исцарапав руки о колючие ветви ёлок, мы выбрались в нормальный лес. Ели здесь большие, между ними трава растет, мне нынешнему по пояс. Я вверх поглядываю, солнца пока не видно, на небе облака.
В интернете комментаторы мне бы сразу посоветовали смотреть с какой стороны на деревьях растет мох. Со мхом тоже не все так просто как кажется. Он растет с той стороны откуда чаще всего приходит дождь, а это не обязательно север. Прежде чем идти в лес нужно изучить розу ветров в данной местности. Может оказаться, чаще всего дождь приносит восточный ветер, а не северный. Вблизи озер или рек больше всего мха со стороны открытых водоемов, а они могут оказаться с любой стороны света, в том числе и на юге. В идеале при походах в лес нужно всегда брать с собой компас, но увы, дети не взяли с собой столь полезный инструмент для ориентирования на местности.
Идем пока куда глаза глядят. От комаров отбиваемся, для этого сломали по ветке рябины — листьев на ней хватает.
Вышли на небольшую полянку, а нам навстречу медведь. Молодой, не злобный, смотрит на нас с любопытством, ему побегать поиграть хочется. Только нам такие игры не нужны, после этих игр костей не соберешь. Тем более, что ему месяцев восемь, может год, возможно ходит еще рядом с мамашей медведицей, а нам с ней встречаться не хочется. Уж очень агрессивно медвежьи мамы реагируют на людей.
Пока я так размышлял, разглядывая медведя, сестренка тоже увидела зверя и со страха заорала во весь свой звонкий голос. Аж я от неожиданности испугался и присел, а медведь и подавно, дернулся от испуга, навалил кучу, развернулся, и бросился в ту сторону откуда пришел. Я схватил сестренку за руку, и мы побежали в противоположную сторону.
Ну как побежали? По лесу вообще-то не бегают. Быстро пошли. Карельская тайга относится к категории труднопроходимых лесов: под ногами поваленные деревья, упавшие ветви деревьев, ветки кустов, трава, камни, ямы. Одно неверное движение и хорошо, если просто переломаешь руки и ноги, а то ведь и голову можно разбить, насмерть.
Отошли как можно дальше и остановились. Медведь облегчился и нам пора. По очереди сходили в кустики.
— Сестренка, а почему ты в лес пошла в платье? — спросил я,