– Малушке было сто с лишним лет, к тому же объявилась наследница. Я думаю, что она была бы против, если ее документы оказались у кого-то чужого.
– Вот принесли эту Оксанку черти, - фыркнула Василиса, - Я на добро и не претендую, мне бы документы. Я бы и не стала ничего брать чужого.
– Сейчас все не так просто, как раньше. Тут же не только в паспорте дело, но и дом у нее был, и деньги какие-то на счету.
– На каком счету? На сберкнижке что ли?
– Ага, на сберкнижке, - кивнула Люба.
– Так я бы все отдала, сняла бы и отдала родственнице, мне ничего чужого не надо.
– Думаю, что ты бы не договорилась с этой родственницей.
– А с тобой? – Василиса посмотрела на нее с надеждой.
– Все с разрешения бабы Нади, - пожала плечами Люба.
– Ага, значит, такой вариант возможен, - обрадовалась Василиса.
– Только учти, там в паспорте фото.
– И ты думаешь, что кто-то будет вглядываться в лицо старухе? – хмыкнула Васька.
– Просто я предупреждаю.
– Поняла тебя.
– Есть еще какие-то вопросы ко мне? – спросила Люба.
Василиса немного поелозила на стуле, посмотрела в окно.
– Ты эту Оксанку видела? – выпалила она.
– Видела, - кивнула Люба.
– И как она тебе?
– Не знаю. Странная какая-то, но с ее травмами – это вполне ожидаемо.
– Я как ее увидела, так мурашки по тушке побежали. Я аж вся зачесалась.
– Может тебя мазь какую выписать? – с улыбкой спросила ее Люба.
– Вот ты не понимаешь что ли? Жуткая она какая-то. Хотя о чем я, - Василиса махнула рукой, - Тебе ли ее бояться. Ты сама кого хочешь напугаешь.
– Ты что-то еще хотела? Мне работать надо, - сказала Люба.
– Да нет, больше ничего.
Василиса встала, поправила на себе цветастую юбку, красные бусики на шее и одернула вязаную кофту собственного производства.
– Как ты думаешь, она Захару понравилась? – задумчиво спросила она.
– А он ее видел? - удивленно спросила Люба.
– Так на церемонии-то ее все видели.
– Возьми его сама и спроси, - хмыкнула Люба, - Я не думаю, что тогда он ее особо рассматривал, там он другим был занят. Да и для того, чтобы понравится, с человеком надо пообщаться. А я слышала, что к нему клиент новый приехал. Так что ему явно не до чужих тетенек. Тем более она сюда лечиться прикатила, а не мужа себе присматривать.
– Одно другому не мешает, - проворчала Василиса.
– Ты ревнуешь что ли?
– Да прям, - Василиса махнула рукой, - Просто если у него бабенка заведется, то и мне во дворе откажут. Прогонит меня и все. С голода я, конечно, не умру, но и работы мне не будет. Да и Захар мужик умный, нравится мне с ним разговаривать.
– Не думаю, что она ему настолько голову задурит, что он с тобой общаться перестанет.
– А вдруг напустит свои чары и все, и пропал Захар, - вздохнула Василиса.
– Не переживай, снимем мы с него все чары, если он сам в нее не влюбится, - сдерживая смех сказала Люба.
– Вот все тебе смешно, - фыркнула Василиса, - Я и так душа неприкаянная, а еще если Захар от меня откажется, вообще никому нужной не буду.
– Василиса, мне работать надо. Если ты хочешь так поговорить и посплетничать, то приходи вечером на чай ко мне домой.
– А можно? – с надеждой спросила Василиса.
– Можно, я же сама тебя к себе зову, - кивнула Люба.
– Я подумаю, но за приглашение благодарю, - просияла старушка, - Ладно, поскакала я. Забегу я к нашей новой красавишне, спрошу, может ей помощь, какая нужна. Надо быть поближе к таким людям.
Она радостная выскочила из кабинета.
– Вот ведь свербигузка, - сказал Яромил, выглядывая из-за печки.
– Ой, - вскрикнула Люба, - Не пугай ты меня так.
– Ох, прости, Любашка, что-то я как-то и не подумал про это.
– Ты тоже хочешь мне что-то рассказать? – спросила она строго.
– Я там две корзинки яблок насобирал во дворе ФАП. Они хоть и дичок, но можно нарезать, насушить и для взвара потом использовать.
– Да вот мне только этим и заниматься, - вздохнула Люба.
– Так Васька вечером придет, да домовушки, да я могу помочь. Так мы две корзинки и обработаем быстренько.
– Можно и так, - согласилась с ним Люба.
Василиса бежала по улице, насвистывая себе под нос какую-то песенку. Сначала она хотела забежать к Захару, проведать его, но поравнявшись с домом Оксаны, передумала. Она постояла около него, втягивая носом воздух, как собака. Затем залезла на завалинку и попыталась посмотреть в окно.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - услышала она позади насмешливый голос и чуть не свалилась на землю.
Она быстро спрыгнула и обернулась. Напротив нее стоял дед Степан и перекатывался с пятки на носок.
– А ты чего тут шныряешь, добрых людей пугаешь? – сердито спросила его Василиса.
– А я мимо проходил, - улыбнулся он.
– Ага, мимо дома, который стоит на окраине, - фыркнула она.
– Так мне в лес надо. Прогуляться хочу, косточки размять. А ты чего тут отираешься?
– А мне тоже в лес надо, за грибами иду вот.
– А корзинку где потеряла? – со смехом спросил ее дед Степан.
– Ах вот же голова дырявая, про корзинку-то я и забыла, - она картинно хлопнула себя по лбу, развернулась и потопала в сторону своего дома.
Дед Степан подождал, когда Василиса отойдет подальше, перемахнул через забор и стал исследовать чужой двор.
– Вот ведь, уже Николашка тут побывал, - проворчал он, принюхиваясь, - И баба неказистая, да больная, и то лезет туда, куда его не просят, лишь бы бабой была. Может его бабка или мать головой об пол уронили в детстве или клещ какой бешенный за причинное место укусил?
Он быстро обошел весь двор, заглянул в сараи, поцокал языком, что травы слишком