— Они копятся веками, — Люба сделала шаг назад, таща Василису за собой.
Она перестала сопротивляться, собралась с силами и налетела на Любу, толкнув её в сторону. Та потеряла равновесие, отпустила Васькину руку и упала. Василиса воспользовалась ситуацией и рванула куда-то вглубь леса.
— И на кой я её искала, — бормотала под нос себе Василиса. — Это же не девка, а какое-то навье чудовище. Хотя, может быть, это и не Люба была. Любит Навь водить за нос живые души, да мозги морочить.
Василиса мчалась сквозь хаос Нави, чувствуя, как ландшафт дрожит и меняется у неё за спиной. Деревья протягивали к ней ветви-пальцы, корни вздымались из земли, пытаясь схватить за лодыжки.
— Не оглядывайся, — твердила она себе, но шестое чувство подсказывало — за ней не просто гнались, за ней охотились.
Внезапно земля ушла из-под ног. Васька кубарем скатилась в овраг, где вместо воды текли густые тени.
— Ах ты ж… — зашипела она, потирая ушибленное колено.
Над оврагом возник силуэт.
— Думала, убежишь? — голос Любы звучал со всех сторон сразу, будто его подхватывали сотни шепчущих ртов. — Ты же в моём мире.
Василиса резко вскочила.
— Ты не Люба. Настоящая Люба не стала бы…
— Что? Пугать? — «Люба» рассмеялась, и её челюсть неестественно отвисла, обнажая ряды мелких острых зубов. — Я же сказала: они помнят весь род.
— Чёрт, — выдохнула Василиса.
Она стала озираться в разные стороны, ища выход. Существо, принявшее облик Любы, сделало шаг вперёд. Его кожа начала пузыриться и слезать лоскутами, обнажая чёрную, как смоль, плоть.
— Мы идём, Василиса. Скоро. И когда придём…
Васька не стала дослушивать. Она увидала небольшую нору среди корней деревьев и нырнула туда. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила сознание, — тысячи рук, тянущихся к месту, где она только что стояла.
— Очнись уже! — что-то холодное шлёпнулось на лицо.
Василиса открыла глаза. Над ней склонились Захар и баба Надя. На столе рядом клубился пар от отвара, а Афоня, их домовой, нервно бегал по подоконнику.
— Люба… — хрипло прошептала Васька.
— Ты её нашла? — баба Надя с тревогой посмотрела на неё.
— Я вроде как её видела, а может, это была и не она, — просипела Василиса.
— На, отварчика глотни, — протянула ей кружку баба Надя.
Васька почти залпом выпила тёплый отвар.
— Ещё, — попросила она.
— Держи, это взвар, — сунула ей в руки очередную кружку с питьём баба Надя.
Взвар Василиса пила уже медленней и маленькими глотками.
— Что-то в этот раз мне Навь далась тяжело. То ли хватку теряю, то ли ещё что-то, — пробормотала она.
— То ли надо меньше туда шарахаться, — нахмурилась баба Надя. — Сама знаешь, Навь из живых жизненную силу вытягивает.
— А если Люба совсем пропадёт?
— Не пропадёт она совсем, туточки останется, просто станет другой, вот и всё. А теперь рассказывай, чего видела.
Василиса удобно устроилась в подушках и начала свой неторопливый и страшный рассказ.
Глава 11-12
Грехи Рода
Василиса рассказала всё, что видела, даже приукрашать и придумывать ничего не стала. Захар с бабой Надей переглянулись.
— Н-да, — пожевала край платка бабушка.
— Я туда больше не полезу, и даже не уговаривайте меня, — добавила Василиса. — Я такого страху натерпелась, ничего подобного я там не видела ни разу. И вот чуется мне, что это вовсе не Люба была.
— Может, и Люба, — ответил задумчиво Захар.
— Вот это жуткое страшилище?
— Угу, — кивнула баба Надя.
— А вот этот город? Это разве не Морока проделки? - продолжила задавать вопрос Василиса.
— Нет, — вздохнула баба Надя. — Есть такое место в Нави.
— Но почему я на него никогда не натыкалась?
— Потому что не каждый его может увидеть.
— Что это за место? Почему ты мне про него ничего не рассказывала? — насупилась Василиса.
— Потому что обучаются у меня не год и не два, а десятилетиями, пока все тонкости не познают. Не могла же я на твою голову всё сразу свалить. Ты и так всё схватывала на лету, почуяла себя ведающей и ошибок кучу наделала, что стоили твоей жизни, — сердито на неё зыркнула баба Надя.
Василиса поджала губы, но не стала спорить. Баба Надя редко повышала голос, а уж если злилась — значит, было за что.
— Так ты расскажешь, что это за место или опять будешь изображать, что это великая тайна? — спросила Васька.
— Да ничего я изображать не буду, — махнула на неё рукой баба Надя. — Захар, ты про такое место слышал?
— Да, кое-что знаю, — кивнул он.
— Значит, и тебе будет интересно узнать. Может, по чаю? — спросила она. — Так легче будет разговаривать.
— Можно и по чаю, — согласился Захар.
— А я тоже не против. После того места до сих пор в горле всё печёт, — ответила Василиса, вставая с кровати. — Люба, как там?
— Да всё лежит, — ответила баба Надя, направляясь на кухню. — Руки сложила на груди и спит. Встанет, попьёт, в туалет сходит и снова ложится. Не разговаривает, ни на кого не смотрит, словно её разум всё время находится в Нави.
— Жуть, — вздохнула Василиса. — А как же работа? Ей же на работу ходить надо.
— А я на что? — хмыкнула баба Надя. — Прикрыли мы её, о нас все забыли, никто не проверяет и не вспоминает про Любу.
Баба Надя поставила эмалированный чайник на плиту, и вскоре по избе разлился густой аромат травяного сбора — мята, чабрец, липовый цвет, чёрная смородина, что-то терпкое и пряное, от чего сразу прояснялось в голове.
— Так вот, — начала она, разливая чай по кружкам, — место это в Нави зовётся Градом Позора рода.
Василиса прикусила губу.
— Почему такое странное название?
— Потому что туда попадают те, о ком пытаются забыть. Или те, кто сам хочет забыть то, что совершил плохого, - задумчиво сказала баба Надя.
Захар медленно помешал ложкой в чашке, лицо его стало серьёзным.
— Говорят, там стены из теней, а улицы