— Так им и надо, подумала она. — Ишь, хорошо им жилось без Васьки.
Она-то знала, сколько учениц после нее было у бабы Нади. Слухи в Нави быстро распространялись. А последняя так вообще настоящей родственницей приходится старухе. Только вот необученная она, но кровь всё равно чувствуется. В Нави поговаривали, что когда Надежда была обычной бабой, то нарожала много детей, и все они у нее выжили, да разбрелись по белу свету. А у тех детей еще дети появились, а потом еще и еще. Много по миру ходило тех, в ком текла кровь бабы Нади. Вот только мало кто подходил ей для обучения, не было той силы и того стержня, что в старухе имелось.
Вот и в Кикиморе имелась капля крови от бабки, да только слабовата она была по сравнению с бабой Надей, но всё же годилась для роли охраны границы. А вот Васька была чужая, пришлая, и она всегда чувствовала, что старуха ее не принимает. Всё замуж ее норовила отдать, говорила, что надо сначала бабье предназначение выполнить, а затем уже на границу идти. Только потом до Васьки в Нави дошло, что детей нужно много нарожать, чтобы в будущем было из кого себе преемницу найти. Да вот только не слушала она толком бабу Надю, всё торопилась знания и магию познать, чтобы потом получить власть над междумирьем.
Злилась Васька на нее, что не принимала как родную, что не искала ее толком. Сколько дней и ночей она провела около того чертового поля, где стояла избушка бабы Нади. Сколько она ее ждала, но та редко посещала Навь и как-то всё время проходила мимо нее, не замечая и не останавливаясь, чтобы оглядеться по сторонам. Василиса в том мире для нее была одной из них, тех самых одичавших, заблудших, неприкаянных душ, которые постепенно становились нечистью, на века застряв в мире Нави.
— Эх, найти бы свое тело, и уже спокойной перейти обычной человеческой душой через реку Смородину. Может, действительно поселиться в какую-нибудь старушку, да дожить свой век потихоньку, — подумала Василиса.
Она провалилась в забытье, свернувшись калачиком и забившись между одной целой стеной и холодным боком старой печки. Ей нужно было восстановить силы, которые она потратила в бою с перевертышем.
Глава 25-26
Зачем она ей понадобилась?
Утром народ собрался около дома бабы Нади, пришли чинить забор и приводить избу в порядок после набега нечисти. Бабушка, как только вошла во двор, так сразу кинулась в курятник, но кур там не нашла, ни живых, ни мертвых.
— Ох, ну где же они, — металась баба Надя по двору.
— Я их в погреб спрятала, — выглянула из сарая Аглая, — Надеюсь, они там не передохли.
— Так они там мне всё изгадили, — всплеснула руками бабушка.
В погреб полез Леший и достал живую птицу оттуда.
— Принимай своих куриных девок, — усмехнулся он, — Ох, они там тебе и напакостили.
По двору расхаживал дед Степан и водил носом в разные стороны.
— Ты чего тут всё нюхаешь? — спросила его Кикимора.
— Да что-то какой-то запах знакомый. Вчера около нашего ворота эта же нечисть бродила. Ее Николашка проучил, потаскал малость, подрал.
— Задрал? — остановилась баба Надя и повернулась в его сторону.
— Нет, успела убежать.
— Это Васька была, Василиса. Раньше в ученицах у меня была, а потом в Навь провалилась, да там и пропала. Так ее и не нашли, а теперь вот выбралась в Явь. А тело ее уже пропало, - пояснила бабушка и тяжело вздохнула.
— В смысле, протухло или истлело?
— Да как сказать. Я ее из больницы забрала, положили мы ее в пустую избу. По очереди всей деревней к ней ходили, ухаживали, кормили. Лежала она там, старела, сохла, а потом в один момент раз и исчезла, словно и не было ее никогда, — вздохнула баба Надя.
— И не искали вы ее? — удивился дед Степан.
— Искали, я всю деревню перевернула, всех обошла, вот только никто ничего не знает и ничего не видел.
— Если она в Нави через реку Смородину не перешла, то значит ее тело живое, — задумчиво почесал подбородок дед Степан, — Надо Николашку позвать. Он ее вчера драл, а значит, может помочь в поисках. Я-то старый могу и ошибиться, а вот он у нас молодой, нюх у него хороший.
— Ну зови. Только он пусть эту баламошную девку не оставляет. Видать, на нее нацелилась Васька.
— А как ее не оставлять и тело искать?
— Ну внучке-то скажи, чтобы она за ней присматривала, - предложила баба Надя.
— Может ее к Любе отвести? — спросила Лена.
— Ага, Любашке еще этой балаболки не хватает для полного счастья. Колька ее к нам в деревню приволок, а нянчиться должны все с ней, — нахмурилась баба Надя, — Вот кто ее взял в работницы да в полюбовницы, тот пусть с ней и возится.
— Ой, ладно, разберемся, — махнул дед рукой и перемахнул через забор.
С той стороны он обернулся огромным седым волком и помчался по чужим огородам.
— Надо сказать ему, чтобы у нас такими художествами не занимался, — покачала головой баба Надя, — А то весь народ распугает и всю живность.
— Да привык на своем хуторе жить, вот и делает, как ему нравится, — вздохнул Леший.
— Ладно, разберемся потом. Надеюсь, помогут найти тушку Васькину, — сказала баба Надя.
— Давай уже порядок наводить у тебя, а то же и домой нельзя вернуться, — сказала Лена.
Калина, жена Лешего, только головой качала, рассматривая нанесенный ущерб.
— Соловей разбойник тебе все окна побил, — сокрушался Леший.
— У Мишки Мельника должны быть стекла, — задумчиво произнесла баба Надя. - Звякнуть ему надо.
Через несколько минут к дому подплыла лодка с Николаем и дедом Степаном. Баба Надя повторила ему свою просьбу. Николай задумчиво поводил носом в разные стороны.
— Тут ее нет, но тянет духом вон оттуда, — ткнул он пальцем куда-то в сторону.
— Ну так веди, — велела бабушка.
— Мне обернуться надо, чтобы ее быстрей найти, — виновато