— Сынок, — произнесла она, и ее голос звучал как шелест осенних листьев. — Ты думаешь, я не знаю, что происходит в моих владениях? Даже если я редко здесь бываю, это не значит, что я не слежу за тем, что происходит.
Морок, все еще ошеломленный, шагнул назад.
— Мама, я... Я не ожидал тебя увидеть.
— Очевидно, — сухо ответила Мара, оглядывая всех остальных. — И кто это у тебя здесь?
Степан, почувствовав на себе ее взгляд, невольно опустил голову. Он знал, кто такая Мара, и знал, что с ней шутки плохи.
— Это... Это мои друзья, — неуверенно сказал Морок. — Мы тут... э-э...
— Играете в свои игры, — с усмешкой закончила за него Мара. — Я вижу.
— Мы к нему в друзья не набивались, — хмыкнула баба Надя. — И в салочки с прятками нам нет нужды играть в этом жутком месте. Ему внучка моя приглянулась, захотел ее к рукам прибрать, да сделать из нее одну из своих ведьм.
Мара медленно обошла их, словно хищник, оценивающий добычу. Ее взгляд остановился на Василисе, которая застряла в корнях дерева.
— А это что за пташка? — спросила Мара, слегка наклонив голову и пристально глядя на Василису. — Кажется, она тут застряла.
Василиса, чувствуя на себе тяжелый взгляд Мары, попыталась высвободиться из корней, но они, словно живые, лишь крепче сжали ее. Она нервно посмотрела на Морока, затем на бабу Надю, но помощи ждать было неоткуда.
— Это кто-то из подопечных нашей бабы Яги, — быстро ответил Морок, стараясь отвлечь внимание матери. — Не стоит обращать на нее внимания. Она случайно тут оказалась.
— Случайно? — Мара приподняла бровь, и в ее голосе зазвучала легкая насмешка. — В моих владениях ничего не происходит случайно, сынок. Ты это знаешь.
— Верните мне мою внучку, — нахмурилась баба Надя. — Где Люба? Куда вы ее дели? Не вернете ее, я брошу пост, и справляйтесь сами, как хотите.
Мара медленно повернулась к бабе Наде, ее глаза сузились.
— Не надо мне угрожать, — ее голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты думаешь, я не знаю, как ты дорожишь своим постом? — Мара склонила голову набок, словно изучая бабу Надю. — Бросишь его — и что тогда? Кто будет охранять границы? Кто будет следить, чтобы твои люди не лезли туда, куда не следует? И сколько обитателей Нави окажется в Яви? Ты об этом подумала?
— А что мне о других думать? — хмыкнула баба Надя. — Я и так столько веков прослужила вам и людям верой и правдой. А теперь, когда мне понадобилась твоя помощь, ты отворачиваешься от меня. Приструни своего сына. Или он главнее, чем ты?
— Люба в безопасности, — продолжила Мара, смягчая тон. — Я нашла ей дело. Но если ты так переживаешь, я могу устроить вам встречу.
— Какое такое дело ты ей нашла? — баба Надя нахмурилась. — Чем это она у вас занята?
Мара усмехнулась.
— Пусть она немного поучится в Нави, если у тебя до ее обучения руки не доходят.
— Я тебе говорила, что ее учить надо, — тихонько проговорила Василиса, пытаясь выдрать ногу из корней.
— Ты хочешь ее оставить здесь? — удивилась баба Надя.
На лице Морока мелькнула злорадная улыбка. Мара вздохнула, словно устала от разговора.
— Хорошо, — сказала она. — Я дам тебе шанс. Найди Любу сама, если сможешь. Но помни: если она захочет остаться здесь, я не стану ее уговаривать вернуться.
Баба Надя сжала губы, но кивнула. Она знала, что это лучшее, что она может получить от Мары.
— А с тобой я поговорю в другой раз, — Мара повернулась к Мороку.
Морок замер, чувствуя, как подступает паника. Он знал, что от матери ничего не скроешь, но признаваться в своих планах он тоже не хотел.
— Хорошо, матушка, — кивнул он и растворился в тумане.
Мара оглядела всех присутствующих, ее взгляд скользнул по каждому, словно оценивая, стоит ли с ними что-то делать.
— Ну что ж, — наконец сказала она. — Я думаю, на сегодня достаточно. Убирайтесь отсюда, пока я не передумала. В корнях дерева есть проход на ту сторону в Явь.
Степан, баба Надя и Василиса не стали ждать повторного приглашения. На удивление Васька легко выдернула ногу из корней и быстро двинулись к выходу, оглядываясь на Мару, которая стояла, как ледяная статуя, наблюдая за их отступлением.
Мара осталась одна, ее темные волосы слегка колыхались на ветру. Она вздохнула и, повернувшись, медленно растворилась в воздухе, словно туман, оставляя после себя лишь тишину и холод.
Через мгновение из тумана выскользнула девичья фигура в длинной вышитой рубашке. Пушок ткнулся к ней в колени.
— Идем, — произнесла она только губами, не издавая звуков, и поманила пса за собой.
Она нырнула в корни деревьев следом за своей спасательной командой. Пес прыгнул вслед за ней.
— Хороша девка, — хмыкнула Мара, выходя из-за огромного дерева.
Она обернулась огромной птицей и улетела куда-то в туман.
Одновременно в Яви в нескольких комнатах в себя пришли баба Надя, Василиса и Степан.
— Ну что? — кинулся к бабе Наде Захар.
— Ничего, — просипела она. — Воды мне дай. Коварная Мара где-то спрятала Любу в Нави. Единственное, что радует, что она не у Морока.
— Пей, бабушка, — Афоня сунул ей в руки кружку со взваром.
— Что делать? — с тревогой спросил Захар.
— Дальше ее искать, — ответила баба Надя, выпив половину кружки взвара.
Она кое-как уселась на кровати.
— Афоня, ты зачем мне во взвар щепотку сон-травы бросил? — спросила баба Надя строго.
— Я хотел, чтобы ты спокойно поспала, — насупился домовой. — Этот взвар нормальный, пей, не бойся.
— Угу, успокоил. В итоге ты меня отправил в Навь. Без присмотра осталась Люба, которую утянул Морок.
В спальню к бабе Наде вошел, кряхтя, Степан, а за ним следом Василиса. Он уселся на низенькую скамеечку рядом с кроватью и устало потер затекшую спину.
— Надюша, чего делать-то будем? — спросил он.
— Чай пить будем, а там, может, и решим, что к чему. Но сначала в баню, — ответила она.
— Все вместе? — игриво спросил дед