Она прислушалась к себе, раньше в городе у нее такого не было. Он ей нравился, и в нем Люба себя чувствовала, как рыба в воде, а теперь всё было ей не по нраву. Ее позвали в кабинет и дали заполнять стопку разных бумаг. Нотариус медленно всё разъяснила и рассказала.
— Какое имущество было у вашего супруга? — спросила она, помечая что-то у себя в ежедневнике.
— Вроде комната в общежитии, но свекровь говорит, что она записана на нее. Но я документов не видела, не могу точно сказать. Прописаны были мы там втроем, и расчетный счет оформлен был на мужа.
— Посмотрим, — кивнула нотариус, — Еще что-то есть? Счета, машины, дачи, квартиры, дома в деревне, участки?
— Ой, а про машину я совсем забыла, — с удивлением ответила Люба, — У него старенькая «девяносто девятая» была.
— Документы на нее есть?
— Я не знаю, где они. Муж погиб на стройке, а машина, видно, там так и осталась около нее стоять. Мне вроде отдавали ребята все его вещи из шкафчика, вот только я не помню, куда их дела.
— Посмотрите, пожалуйста, — сказала нотариус.
— Счет должен быть в зеленом банке.
— Мы всё проверим. Есть еще претенденты на наследство, кроме вас и дочери?
— Скорее всего, еще его родители будут делить, — ответила Люба, — А можно сейчас как-нибудь узнать, принадлежит ему эта комната или нет?
— На это время надо, — нахмурилась женщина. — Мы обычно о наследстве говорим, когда уже нужно в него вступать, за неделю-две до вступления.
— Просто нас свекровь с дочерью выгнала на улицу, сказала, что комната ее и она отдаст ее другому своему сыну.
Люба выглядела несчастной. Рану всю разбередили, и она опять не смогла сдержать слез.
— Вы мне адрес квартиры напишите, и помощницы посмотрят сейчас, — вздохнула нотариус. — Но учтите, даже если она записана на вашего мужа, то ее все равно придется делить между другими наследниками.
— Главное, что будет что делить, — ответила Люба.
— Посидите в коридорчике. Катя, налей девушке водички, - женщина позвала помощницу.
Люба вышла из кабинета, вытирая слезы с глаз. Секретарь вынесла ей воды в пластиковом стаканчике. Она с жалостью посмотрела на Любу.
— Выпейте и глубоко вздохните и выдохните, — посоветовала она ей. — Может, вам валерьянки накапать?
— Нет, спасибо, сейчас я посижу немного, и отпустит, должно отпустить, - всхлипнула Люба.
— Мои вам соболезнования, — покачала головой Катя и ушла в кабинет.
Люба только кивнула в ответ. Она попила водички, вытерла слезы с лица и попыталась подышать, как ей велела секретарь. Постепенно ее отпустило, и самообладание опять к ней вернулось. Через несколько минут из кабинета вышла к ней Катерина. Она наклонилась к Любе.
— Комната принадлежит вашему мужу, — тихо сказала секретарь.
— Благодарю вас, — сказала Люба.
— Не забудьте про документы на машину, желательно принести их сегодня или завтра.
— Да, конечно, я посмотрю, — кивнула Любовь.
Она еще раз поблагодарила Катерину и вышла из офиса нотариуса. Шла и вспоминала, куда дела коробку с вещами Егора. Насчет машины решила позвонить его приятелю, они вместе работали, и Люба пару раз его видела. Она нашла его номер телефона в контактах и позвонила. Никто не взял трубку. Через пару минут ей перезвонили.
— Алло, Люба? — спросил мужской голос. — Как ты? Что-то случилось? Нужна помощь? Я не слышал, что ты звонила.
— У меня всё нормально, — ответила она. — Олег, я хотела спросить насчет машины Егора.
— Так на следующий день после трагедии приехал его брат, забрал ключи и документы из шкафчика и уехал на ней. Ты разве не знала?
— Нет, — мотнула она головой, и снова предательский комок подкатил к горлу.
— Прости, мы были в таком шоке все. Приехал, забрал и забрал, и никто у него ничего не спрашивал, и потом тебе никто ничего не сказал, думали, что вы же семья.
— Ну да, с Егором были семья, а теперь мы с Верочкой сами по себе. Нас даже из комнаты выгнали его родственники.
— Тебе жить негде? — спросил он. — Давай я с мамой поговорю, у нее трешка, есть свободная комната. Знакомых кого-нибудь поспрашиваю. К себе не могу взять, мы сами в двушке вчетвером.
— Нет-нет, я нашла, где мне жить, всё в порядке, благодарю, вот только как-то с машиной всё нехорошо вышло, — сказала Люба. — Ладно, попробую как-то решить этот вопрос.
— Сама-то как? - спросил Олег.
— Живу, — ответила она.
— Компенсацию тебе начальство выплатило?
— Нет, — помотала головой Люба.
— Ты тогда в нашу контору загляни и уточни этот вопрос, должны какие-то деньги выплатить, — сказал Олег.
— Да, конечно, зайду.
Он еще хотел что-то спросить, но Люба поблагодарила его за разговор, попрощалась и положила трубку. Она растерянно стояла посреди улицы и думала, что ей дальше делать.
— Любка, ты что ли? — услышала она чей-то женский голос позади себя.
Она повернулась и увидала Лену — старшую сестру Егора.
— Еще не успела вдовой побыть, а уже с каким-то мужиком по телефону любезничает, — гаденько улыбнулась сестрица.
Люба не стала отвечать на мерзкое замечание золовки.
— Ты не знаешь, где находится машина Егора? — спросила она.
— Славка на ней ездит. А что?
— Почему он на ней ездит?
— Не стоять же машине, — удивилась Лена, — Хотя знаешь, если честно, то я считаю это несправедливым. Ему и комната Егоркина, и машина ему досталась, а нам шиш с маслом. Хоть бы мебель какая перепала, так ты всё продала.
— Ну да, свою мебель я продала, — кивнула Люба.
— Да не особо много там твоего было, всё Егор заработал, — хмыкнула золовка. — Я считаю, что всё должно делиться среди родни, а не доставаться чужой бабе.
— Верочка — дочка Егорушкина, — ответила Люба.
— А это еще доказать надо.
— Ты по себе-то не суди, — прошипела Люба, — это ты неизвестно от кого детей прижила, а я