И снова — колебание. Боялся ли он меня? Или причина была в чем-то другом?..
— Я не кусаюсь, честно-честно, — улыбнулась ему и, похлопав по сиденью стула, добавила:
— Присаживайся.
Он послушно сел на место. Я наложила рагу в тарелку и поставила перед ним. Положила рядом ложку…
Положив и себе, села на некотором расстоянии, чтобы не пугать ребёнка, но при этом — его видеть.
Он не торопился начинать есть. Почему-то просто смотрел в тарелку. Затем — тяжело сглотнул. Но в итоге все же взялся за ложку и стал заглатывать еду так быстро, так жадно, будто не ел целый год.
Я старалась не смущать его взглядами. Делала вид, будто тоже ем, а сама не могла отделаться от вопроса, почему ребёнок казался таким… диким и одновременно — уязвимым?..
Дождавшись, когда он доест, я взяла его тарелку и спросила:
— Хочешь ещё?
Он моментально помотал головой.
— Ну я все же положу тебе немного… если вдруг захочешь — поешь.
На этот раз он смелее взялся за ложку, но теперь уже тщательно прожёвывал пищу. Выждав некоторое время, я решила аккуратно задать вопрос…
— Расскажешь немного о себе? Как тебя зовут?
Была готова к тому, что он ничего не ответит, но мальчик наконец произнес:
— Лева.
Я улыбнулась:
— Красивое имя. Благородное.
Он кивнул.
Я осторожно заговорила снова…
— Лева, мне понравилось, как ты играл на скрипке. Кто тебя научил?
— Папа, — последовал лаконичный ответ.
Значит, у мальчика был отец. Вот только… жив ли он?..
— Слушай… а телефон у тебя есть?
Он отрицательно помотал головой. Странно. В наше время дети чуть ли не с детсада ходят с мобильниками, хотя бы даже просто кнопочными…
Может, он убежал из дома и заблудился?..
Я решила предложить:
— Может, ты хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонила? Кому-то, кто будет тебя искать?
Лева прикусил губу. Вопрос почему-то, видимо, его смутил.
Но внезапно он выпалил:
— Я хочу остаться!
— Здесь?
— Да…
К этому я готова совсем не была. Тщательно подбирая слова, стала терпеливо объяснять…
— Лева, я не могу оставить тебя тут — это будет похоже на похищение и меня накажут. Если ты не скажешь мне, кто может тебя забрать, мне придётся позвонить… чтобы приехали специальные люди и помогли тебе…
Он отвернулся, словно ничего иного от меня и не ожидал.
— Я сам… пойду домой, — сказал наконец.
Значит, дом у него все же был. Почему только от этого мне не стало легче?..
— Я могу тебя отвезти… — начала было говорить, но услышала, как в двери поворачивается ключ.
Влад пришёл домой раньше обычного.
— Злат, ты дома? — крикнул прямо из прихожей.
При звуках его голоса Лева почему-то дрогнул. Едва отметив этот момент, я вышла из кухни в коридор…
Муж шёл мне навстречу с огромным букетом белых пионов, которые я так любила.
— Решил тебя порадовать, — произнес с улыбкой раньше, чем я задала вопрос, и направился на кухню.
Я пошла следом.
Когда Влад резко затормозил на пороге, я едва не врезалась в его широкую спину.
— Это как ещё понимать? — поинтересовался он неожиданно жёстким тоном.
— Это Лева, — проговорила я. — Дело в том…
Договорить я не успела. Потому что мальчик вдруг спрыгнул со стула, сделал к моему мужу шаг…
И к моему полному шоку уверенно произнес:
— Привет… папа.
Глава 5
Я окаменела.
Буквально примерзла к полу на том же месте, где стояла. По всему телу, вопреки дикой жаре и духоте, разливался холод.
Хотелось сделать вдох, ощутить себя живой. Но лёгкие были словно парализованы. Хотелось рассмеяться над всем этим абсурдом, но голос отчего-то пропал. Я поднесла руку к горлу в безотчетном, беспомощном жесте, но оттуда вырвался лишь хрип.
Первым очнулся Влад.
Как ни в чем не бывало, прошёл к раковине, открыл шкаф, вытащил оттуда вазу и, заполнив водой, поставил в нее цветы, как будто это сейчас было самым важным. Я в шоковом недоумении наблюдала за его действиями, отчаянно желая себя ущипнуть — может, это все просто какой-то дурацкий кошмар?!
Но вот Влад повернулся к мальчику, что смотрел на него огромными, преданными глазами. Он ждал…
Но голос мужа прозвучал хлестко и холодно:
— Парень, ты что-то перепутал.
Подойдя ко мне, Влад взял меня за локоть, скомандовал:
— Злата, пойдём-ка, поговорим.
Его прикосновение обожгло так сильно, словно это были не пальцы, а языки костра. И это резко привело меня в чувство.
Вырвав из хвата мужа свой локоть, я повернулась к ребёнку и спросила:
— Лева, сколько тебе лет?
Он отступил, будто понял, что сделал что-то не так. Замкнулся, словно моллюск, прячущийся в своей раковине. Наткнувшись на стену, вжался в неё, потупил взгляд в пол…
Я почти взмолилась:
— Лева, пожалуйста, скажи.
— Восемь…
Его голос прозвучал очень тихо, но отчётливо. А в голове у меня с резким щелчком заработал калькулятор…
Ему восемь. Моей Виолетте — девять. Лева вполне мог быть зачат в то время, когда я была беременна…
Даже… когда лежала на сохранении в последние месяцы.
Я подняла глаза, полные ужаса, на Влада. Он нахмурился, резко произнес:
— Ну все, хватит. Злата, пошли.
Подхватив меня под руку, повлек к нашей спальне. Я попыталась вырваться, но он был намного сильнее.
Захлопнув за нами дверь, муж подошёл ко мне настолько вплотную, что снова стало нечем дышать — его близость давила, почти пугала. Крепкая, высокая фигура буквально заполняла собой все пространство и все, чего мне хотелось — оказаться где угодно, но только не здесь.
— Родная, только не говори, что поверила в этот бред!
Мягкий тон, ласковое обращение — все это так не писалось с этой ситуацией, когда я даже понять не могла, знаю ли вообще человека, стоявшего напротив.
— Господи, Злата! — простонал Влад мученически. — Где ты вообще его нашла?!
— У перехода…
Два коротких слова сорвались с губ сами по себе. Муж схватился за волосы, покачал головой… и как-то странно подытожил:
— Ясно.
Я отошла от него, пытаясь отвоевать себе хоть немного воздуха. Зябко обняв себя за плечи, с сарказмом повторила его слова:
— Только не говори, что знать не знаешь этого мальчишку!
— Знаю.
Это единственное слово выбило остатки кислорода из моих лёгких. Я просто смотрела на человека, которого так любила, что не представляла без него жизни, и поверить не могла…
Он так легко во всем сознается?!
С губ сорвался смех.