Ив этот момент, пока они были в шоке, пока командиры пытались хоть что-то понять в этом хаосе, ударили мои стрелки. Сухие, точные, почти не слышные на фоне грохота артиллерии, выстрелы. Хлыщ в блестящем шлеме, так уверенный в себе, вдруг дёрнулся и рухнул со своего ящера, его шлем с плюмажем отлетел в сторону. Маг, который уже начал формировать в руках огненный шар, вдруг схватился за горло и упал, захлёбываясь. Ещё один офицер, ещё один знаменосец, ещё один маг… Снайперы методично, хладнокровно выбивали командный состав. Армия без командиров превратилась в стадо.
Я выхватил из ящика сигнальный пистолет и выстрелил в небо. Зелёная звезда, вспыхнув над полем боя, стала последним гвоздём в крышку гроба.
В тот же миг склоны холмов, которые до этого казались безжизненными, ожили. Десятки замаскированных выходов открылись, и из них, с оглушительным рёвом, который перекрыл даже грохот боя, хлынула лавина орков. Полторы тысячи клинков, жаждущих крови. Они ударили не в лоб, а во фланг, в самую гущу паникующей, дезорганизованной толпы.
Это было избиение в одну калитку, орки, вооружённые не только топорами, но и трофейными мечами, тяжёлыми палицами, врубились во вражеские ряды, как нож в масло. Урсула, с двумя своими секирами в руках, неслась впереди, её боевой клич был похож на рык пещерного медведя. Она была воплощением ярости, первобытной, неудержимой силой.
Битва, которую так тщательно планировали тёмные эльфы, заканчивалась, так и не начавшись. Добро пожаловать в ад, остроухие ублюдки!
Глава 16
Осколочно-фугасные снаряды работали идеально. Я видел, как взрывная волна поднимает в воздух целые секции пехоты, как людей и их ездовых ящеров швыряет в стороны, ломая, как сухие ветки. А потом, через долю секунды, их накрывало облаком раскалённых осколков, превращая плоть в рваное, кровавое месиво. Кольчуги и лёгкие доспехи, рассчитанные на стрелы и мечи, были бесполезны. Они не защищали, они лишь усугубляли ранения, осколки брони, смешиваясь с осколками снарядов, наносили ещё более страшные увечья.
Первые ряды их авангарда, самая элита, состоящая из тяжёлой пехоты, кончилась в первые десять минут. На их месте остались только дымящиеся воронки и обугленные, бесформенные фрагменты тел. Их красивая, парадная коробка, за которую любой командир из моего мира получил бы высший балл на учениях по строевой, превратилась в обезумевшую, вопящую от ужаса и боли толпу. Магические барьеры, вспыхнувшие и тут же разорванные на части, не помогли от слова совсем.
Эльфы не понимали, откуда пришла смерть. Мои орудия, надёжно укрытые в капонирах на склонах холмов, были всё еще невидимы. Для них, привыкших к магии, к видимому источнику угрозы, огненному шару в руках мага, стреле, выпущенной из лука, это был сверхъестественный ужас. Гнев богов, кара небесная, что угодно, но не работа хорошо смазанного механизма уничтожения.
В бункере стояла тишина, нарушаемая только работой сигнальщиков, стоявших на открытой площадке сразу за входом под управлением Эссена, который с каменным лицом переносил сектора обстрела, согласно моим приказам.
Земля вздрогнула в очередной раз от пушечного залпа. И снова в центре вражеского построения, там, где сейчас сбились в кучу маги и офицеры, пытаясь восстановить управление, вырос новый лес из огня и стали.
Орки, не встречая организованного сопротивления, просто прорубались сквозь ряды эльфов. Урсула, как смерч, проносилась по полю боя. Я видел, как она одним ударом сносит голову эльфийскому пехотинцу, а вторым, не разворачиваясь, вспарывает брюхо подскочившему к ней сбоку ящеру. Её воины не отставали, каждый из них дрался с яростью, на которую способны только те, кто защищает свой дом и мстит за свой народ.
— Артиллерия, перенести огонь! — скомандовал я. — Сектора Дельта с первый по пятый. Отсечь пути к отступлению, никто не должен уйти.
Гномы, получив новые координаты, с радостным гиканьем начали наводить свои орудия. Через минуту новые взрывы перепахали землю уже в тылу вражеского авангарда, там, где уцелевшие пытались собраться и отступить. Теперь они были полностью в ловушке, спереди непроходимые рвы и стены наших укреплений, сзади огненный заслон артиллерии, а с фланга буквально обезумевшие от крови орки.
План сработал идеально, даже лучше, чем я ожидал. Десятитысячный авангард перестал существовать как воинское формирование в течение получаса.
* * *
Я не питал иллюзий, это был всего лишь первый акт, кровавый пролог к основной пьесе. Я знал, что настоящий кошмар ещё впереди. И он не заставил себя долго ждать. Урсула и её орки ещё добивали остатки авангарда в лощине, когда земля под ногами ощутимо вздрогнула. Не так, как от взрывов наших снарядов, нет.
— Что это, чёрт возьми? — прорычал Гром, который как раз вернулся с поля боя, весь в крови с ног до головы, но с довольной улыбкой на лице. Его улыбка мгновенно сползла, когда он почувствовал эту дрожь.
— Началось, — констатировал я, прильнув к окуляру подзорной трубы. — Смотрите.
Сначала я увидел тех самых тварей-разведчиков, только теперь их были не десятки, а сотни. Они двигались не поодиночке, а плотной, стрекочущей, переливающейся чёрным хитином массой, похожей на гигантский рой саранчи. Они не бежали, они рыли. Земля перед ними буквально вздувалась, как тесто на дрожжах, и они, как чудовищные кроты, прокладывали себе путь под землёй, поднимаясь на поверхность лишь на несколько секунд, чтобы сориентироваться, и снова уходя во тьму.
Но за ними шло то, что заставило даже меня, видавшего всякое, почувствовать себя неуютно.
Представьте себе помесь носорога, гигантского броненосца и осадной башни. Десятки огромных, неуклюжих тварей, каждая размером с небольшой дом. Их тела были покрыты толстыми, многослойными костяными пластинами, которые образовывали сплошной, почти монолитный панцирь. Шесть коротких, мощных, похожих на колонны, ног несли эту тушу вперёд с медленной, неотвратимой мощью ледника. А впереди, вместо головы, у них был гигантский, увенчанный шипами, костяной таран.
Но и это было не всё. Между «Таранами» двигались другие чудовища, более быстрые и манёвренные. Они были похожи на гигантских богомолов, с длинными, тонкими, но невероятно сильными конечностями и двумя огромными, зазубренными, как серпы, передними лапами. Их фасеточные глаза, размером с мою голову каждый, безэмоционально взирали на мир. Это был ударный зверинец, ответ на мои технологии.
— Мать моя женщина… — только и смог выдохнуть Гром. — Как с этим вообще драться?
— Так же, как и со всем остальным, — ответил ему, хотя мой собственный голос звучал не так уверенно,