— Это новые разведчики тёмных, — пояснил я, не отрываясь от наблюдения. — Быстрые, бронированные, и, судя по всему, довольно умные. Они ищут наши минные поля, ловушки, слабые места в обороне.
Одна из тварей, самая крупная, подобралась к участку стены, который мы намеренно оставили чуть менее укреплённым, создавая иллюзию слабости. Она остановилась, её длинные, похожие на антенны, усики задвигались, а потом она с силой ударила в стену своими жвалами. Куски плетёной лозы и комья земли полетели в стороны. Габион выдержал, но на нём осталась глубокая вмятина.
— Хм, — пробормотал я. — Броня тоже неплохая, но смотри, — я указал на сочленения её лап. — Вот здесь, у основания, где лапа крепится к туловищу, там нет сплошного панциря.
— Думаешь, винтовка пробьёт? — спросила Урсула.
— Должна. Но пока не стрелять, пусть ищут. Чем усерднее они ищут, тем больше уверятся, что ничего опасного нет.
И они искали, одна из групп, двигаясь вдоль рва, наткнулась на замаскированную «волчью яму» — глубокую ловушку с заострёнными кольями на дне. Ведущая тварь, не заметив тонкого слоя дёрна, провалилась вниз. Раздался тошнотворный хруст, и из ямы донёсся короткий, булькающий визг. Остальные твари из группы тут же остановились, окружили яму, а потом одна из них издала пронзительный, стрекочущий звук, очевидно, передавая информацию в лагерь.
— Они помечают ловушки, — констатировал Гром. — Хитрые ублюдки.
— Пусть помечают, — я усмехнулся. — Эти ловушки здесь для того, чтобы их находили. Настоящие сюрпризы ждут их в другом месте.
Напряжение достигло своего пика, когда одна из тварей, обследуя подножие холма, наткнулся на то, что ему не следовало находить. Это был вход в один из наших контр-атакующих туннелей, тщательно замаскированный глыбой камня и дёрном. Тварь остановилась, её усики бешено задвигались. Она почувствовала движение воздуха, почувствовала запах живых существ, сидящих внутри. В туннеле засел взвод орков, готовых к вылазке.
Я увидел в малый перископ, выведенный из туннеля, как один из молодых орков, не выдержав напряжения, вскинул арбалет. Его пальцы уже легли на спуск.
— Отставить! — мой голос, усиленный переговорной трубой, прогремел в тесном пространстве туннеля. — Стоять на месте! Ни звука, ни движения! Пусть нюхает!
Орк замер, его лицо было бледным от страха и сдерживаемой ярости. Тварь, покрутившись у входа, видимо, окончательно уверилась в своей находке. Она подняла свою уродливую голову и издала оглушительный, ликующий стрекот. Этот звук был похож на скрежет металла по стеклу, усиленный в тысячу раз. Это был сигнал об обнаружении слабого места. О найденном проходе в самое сердце нашей обороны.
Из лагеря тёмных эльфов тут же пришёл ответ, протяжный, низкий вой рога. И я увидел, как авангард тёмных, до этого стоявший на месте, пришёл в движение. Десять тысяч воинов, уверенных, что нашли ключ к победе, начали выдвигаться в нашу сторону, концентрируясь на том участке, где был обнаружен туннель. Они шли прямо в заботливо подготовленную для них западню.
Я оторвался от окуляра и посмотрел на Урсулу. На моём лице не дрогнул ни один мускул.
— Попались, — пробормотал я.
Капкан захлопнулся, осталось только привести в действие механизм.
* * *
Они шли, как на параде, уверенные в своей силе, в своём превосходстве, в гениальности своего тактического хода. Получив сигнал от твари-разведчика, командир тёмных эльфов, тот самый хлыщ в блестящем шлеме, решил, что удача сама идёт ему в руки. Он бросил свой авангард вперёд, концентрируя удар на том участке, где, как он думал, был обнаружен тайный лаз в наше логово. Какая экономия сил! Не нужно штурмовать стены, не нужно терять воинов под кинжальным огнём. Просто ворваться через чёрный ход и вырезать нас, как крыс в норе.
Я наблюдал за их движением через окуляр своей гномьей трубы, и на моих губах играла удовлетворённая усмешка. Они двигались плотными, красивыми, как на учениях, колоннами. Тяжёлая пехота в центре, лёгкая кавалерия на флангах, маги и лучники сзади. Шли прямо по широкой, идеально ровной лощине между двумя холмами. Лощине, которую мои ратлинги и орки несколько недель расчищали, убирая каждый камень, каждый кустик, который мог бы послужить укрытием, превращая всё пространство в гневой мешок.
Я видел, как офицеры тёмных на ящерах гарцуют вдоль колонн, отдавая приказы. Видел, как эльфийские маги, окружённые светящимися сферами, начинают плести свои заклинания, готовясь обрушить на нас огненные шары и молнии, как только мы обнаружим себя. Они были так уверены в своей победе, что от высокомерия можно было задохнуться.
Отстранился от трубы и взял в руки переговорник. Мой голос был спокоен, почти безразличен, как у диспетчера, объявляющего о прибытии поезда.
— Всем постам. Код «Мясорубка». Повторяю, код «Мясорубка»!
В бункере повисла звенящая тишина. Все взгляды были устремлены на меня.
— Артиллерия, — я повернулся к гному-корректировщику. — Батарея «Альфа» и «Бета». Сектора семь, восемь и девять. Осколочно-фугасные. Залп по моей команде.
Гном кивнул, его глаза горели недобрым огнём. — Капитан, снайперским группам приказ прежний, цель офицеры и маги. В первую очередь те, у кого в руках светящиеся побрякушки. Огонь по моему сигналу.
— Понял, Вождь, — донеслось из трубы.
— Урсула, — я посмотрел на орчанку. Она вся подобралась, её мышцы напряглись, как стальные канаты. — Твои парни готовы? Туннели три и четыре, как только отработает артиллерия, я дам зелёную ракету. Это твой сигнал, бьёте им во фланг. Задача простая, смять, разорвать, посеять панику. Пленных, как всегда, не брать.
— Они умрут, — просто сказала она.
— Именно, — кивнул я.
Я снова припал к окуляру, голова вражеской колонны уже вошла в зону поражения. Ещё немного… Ещё сто метров… Пятьдесят… Тёмные шли плотно, плечом к плечу, представляя собой идеальную, жирную цель.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как адреналин холодной волной разливается по венам. Сердце колотилось, как паровой молот.
— Огонь!
Земля под ногами вздрогнула. А потом, через мгновение, которое показалось вечностью, я увидел, как лощина, по которой маршировали тёмные эльфы, превратилась в ад.
Десятки огненных столбов взметнулись к небу, выбрасывая тонны земли, камней и разорванных в клочья тел. Снаряды, выпущенные с миномётных и пушечных позиций, накрыли их идеально точно. Первые ряды тяжёлой пехоты просто перестали существовать, испарились в огне и стали. Следующие ряды накрыло волной осколков, которая косила их, как траву. Я видел, как ящеров и наездников подбрасывает в воздух, как разрывает на части, превращаясь в кровавое месиво.
Строй, который ещё секунду назад казался несокрушимым, смешался, превратился в обезумевшую, вопящую от ужаса и боли толпу. Они не понимали, откуда