— Что⁈… — опешил Артём, увидев, что теперь внутри глаз змея видно самые настоящие воспоминания.
Слайт широко раскрыл пасть, обнажив уже не пучины космоса, а настоящий фильм, посвящённый жизни Бора. Показались Вильям, Лауру, Элизабет и даже Астра. Это то сакральное, то единственное, что всегда согревает душу Алого в самые тёмные времена.
— Что он делает⁈… — растерялся бугай.
Эти воистину счастливые воспоминания продлились не долго. Ведь на их смену пришла новая история, принадлежащая уже кому-то другому.
Внутри пасти материализовался кабинет, который в реальности находится во дворце Короля «Юга», а возле дубового широкого стола появились Артём, Нил, Мэри и Лангинус, который на самом деле Генрих II.
— Ты уверен, что мы всё делаем правильно? — спросил Нил.
— А если ты оплошаешь? Цена будет неизмеримой! — суровым тоном предостерёг Лангинус.
— Я всё просчитал, — выставил Артём перед собой ладонь, дабы успокоить своих товарищей, — Пока мы будем в «Золотом Соколе», вы проведёте настоящие переговоры с сильнейшими человеческими мирами. Мой отряд станет приманкой! «Крестоносцы Света» уже заглотили мою наживку. Они знают, что мы хотим подписать дружественный пакт.
— Зачем брать с собой Элизабет⁈ Вильяма⁈ Лауру⁈ Фрей⁈ — не годовалая Мэри, — Возьми самых сильных!
— Чтобы ничего не сорвалось, я должен быть максимально уязвим. Ведь иначе они могут что-то заподозрить. Как случится переломный момент, я использую обручи. Большая часть наших телепортируется в безопасное место. Поэтому переживать не о чем.
После этих слов воспоминание размылось, а следом показалась новая реальность. Это был город, утонувший в крови и трупах, среди которых лежит мёртвая Фрей. Следом явился новый кадр, на котором изображена тропа, состоящая из «Алых Фениксов». И особенно на этом воспоминание было видно серый прах, который остался после смерти Дании, а так же трупы Вильяма, Жанны, Лауры и Крангеля.
Змей громко захлопнул пасть и начал погружаться в пучины молочного тумана, не в силах совладать с весом собственного тела. Но всё же он успел бросить напоследок громкую фразу:
— Нет в тебе жалости: как к своим, так и к чужим. Чёрная ты душа, Артём!.. — провалился змей в недра сорок седьмого этажа.
Тело Артёма принизил ледяной ужас, обёрнутый в панический страх. Он надеялся, что этот день никогда не наступит! Что всё как-нибудь обойдёт! Но нет… правда всегда норовит выйти на свет…
Медленно повернувшись в сторону Бора, первое, что застал Артём, — это алые глаза, пропитанные неописуемой злостью и первородной яростью, а само лицо мужчины распрямилось и побелело до такой степени, что его теперь можно запросто спутать с мертвецом.
В горле образовался ком, нижняя челюсть затряслась, а из уст доносится только хрип и неразборчивая речь. Феникс был не просто растерян, а прибывал в неописуемом смятенье и стыде.
— ПРИГОТОВИТЬСЯ К ПЕРЕХОДУ!!! — закричал Делюрг.
Повозка миновала алый портал, из-за чего весь отряд закрутился в водовороте новой реальности.
Настало время спуститься на сорок восьмой этаж, где свой покой хранят «Убийцы Этажей».
Глава L
Начало конца
Реальность мира сделала оборот, выплюнув из своих чертогов повозку вместе со всеми её обитателями, которые полетели в разные стороны. И дело в том, что отряд вошёл в портал на огромной скорости. Всё же они бежали от исполинского змея, поэтому по-другому было нельзя.
— Агрх!..
Артём открыл глаза, обнаружив, что он лежит в кровавом водоёме. Причём небольшом. Это словно мелководная река.
Медленно поднявшись на ноги, все чувства вмиг угасли. Ведь перед Фениксом открылось страшное и неподдающееся логике зрелище.
Весь этаж представляет собой переплетение гигантских вен, что больше выглядят как корни деревьев, а внутри них бурлит алая раскалённая кровь, внутри которой застыли человеческие силуэты. Здесь расположилась настоящая армия, которая в данный момент спит. Так же вены закрыли собой всё верхнее пространство этажа, отчего складывается такое ощущение, что потолок и вовсе отсутствует.
Поверхности этажа окутаны багровой травой, которая выделяет из себя самую настоящую кровь, из-за чего весь пол утонул в мелководье. Но это было ещё не всё. Помимо вен, так же здесь присутствуют статуи, изображающие «Защитников» рода людского и созданий, которые отчасти напоминают людей, а отчасти — монстров. Это «Предтечи»!
Опустив взгляд, Артём вмиг потерял дар речи, а его дыхание на мгновение исчезло. Ведь впереди, примерно в десяти метрах, появился Бор, а позади него обосновалась перевернутая повозка с лошадьми. Других членов отряда пока что не видно.
Алый смотрит на Феникса немигающим взглядом, а его кулаки крепко сжаты.
— Б — бор… — руки Артёма, как и его плечи, начали дрожать сами по себе, — Я… эм… у меня… я…
Феникс не мог построить цельное предложение, а слова, которые он всё же сумел произнести, превращались в неразборчивую речь. Так же он не может посмотреть в глаза Бора, поэтому его растерянный взгляд дырявит гладь алой воды.
— Значит, мы были для тебя простой разменной монетой⁈… — направился Бор к Артёму медленным шагом.
— Нет! — тут же выкрикнул Феникс чистую правду, — Всё было не так… не так… но… это моя вина… только моя…
В мыслях Артём проклинал самого себя, а так же он жалел, что не признался Бору ещё в «Бенезете». Ведь если бы он рассказал ему о том страшном дне всю правду. Рассказал бы открыто и без какой — либо лжи. Возможно, отношения между ними ещё можно было спасти. Но Артём испугался. Он впервые повёл себя как глупый мальчишка. И вот они последствия. Прямо перед ним!
Бор встал к Артёму практически вплотную, прожигая его обезумевшим взглядом отца, который потерял своего первенца, и мужа, который потерял любовь всей своей жизни. И этот грех не искупить ни одной молитвой или словами раскаянья.
Артём так и не смог поднять лицо, как и свои глаза, окутанные стыдом.
Дыхание Бора с каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее, превращаясь в звериное, а его лицо покрылось багровым оттенком. Он сжал зубы до скрежета, из — за чего через щели полетели слюни, а по его щекам покатились слёзы.
Артём закрыл глаза и разжал кулаки, приготовившись к любому исходу. Он даже не будет сопротивляться. Ведь Бор имеет полное право делать с ним то, что его душе будет угодно.
Вместо удара кулаком, мечом или магией, Феникс услышал несколько глубоких глотков воздуха, а следом голос:
— Посмотри на меня… прямо в глаза!
Этот спокойный