— Да, видел, — ответил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Как думаешь, может, мне стоит предложить ей встречаться? — спросил он, и в его глазах читалась такая трогательная и наивная вера, что у меня в животе всё сжалось.
«Бля, бро, даже не думай», — пронеслось у меня в голове, и перед глазами встал тот самый ночной эпизод, её страстные стоны, пока Зигги и Громир мирно посапывали.
— Если честно, — сказал я, отводя взгляд, — она, кажется, не ищет серьёзных отношений.
— Что? Лана поигралась и бросила тебя? — раздался сзади резкий, хорошо знакомый голос.
Я обернулся. Перед нашим столом, уперев руки в боки, стояла Катя. Её взгляд был ледяным.
— Привет, — буркнул я.
— Доброе утро, — фыркнула она, полная презрения. — Я так и знала, что ей лишь бы поиграться. Как перчатка. Использовала и выбросила.
— Не бросила она меня, — огрызнулся я. — Мы о другом говорили.
— Ну-ну, — съязвила Катя, и её глаза сузились. — А вот ты мне обещал, что мы пойдём в город. Или твоя новая «подружка» не разрешает?
— Катя, у меня девушка есть, — напомнил я ей, чувствуя, как нарастает раздражение.
— Вот как, — нахмурилась она. Её взгляд метнулся на Громира. — Громир! Пошли в город.
— Че? — тот оторвался от тарелки с тупым, ничего не понимающим выражением лица.
— Вставай и пошли! Сейчас же! — скомандовала она.
Громир посмотрел на меня, ища поддержки. Я лишь едва заметно пожал плечами, мол, решай сам, но я бы на твоём месте не стал.
— У нас… свидание? — переспросил рыжий, и на его лице медленно проступала надежда.
— Да! — выпалила Катя, сверкнув глазами в мою сторону. — И, может быть, мы даже будем встречаться!
Это что, она мне назло так пытается? — промелькнуло у меня в голове.
— Неее, — протянул Громир, насупясь. — Ты не в моём вкусе. Я люблю… пышных. Да и как-то всё это… мне не нравится.
— Какие же вы все козлы! — сквозь сжатые зубы процедила Катя. Она резко развернулась и, отбивая каблуками так, будто хотела проломить ими пол, удалилась.
— А я? — жалобно спросил Зигги, глядя в её спину. — Почему не я?
После обеда я, словно магнитом, потянулся к женскому общежитию. Мне нужно было увидеть Лану. Но на пути, у самого поворота к фонтанам, мне встретилась та самая троица, встречи с которой я отчаянно не хотел.
Жанна, Вика и Лена. Они стояли кучкой, о чём-то тихо переговариваясь. Я, сделав вид, что глубоко задумался, опустил голову и попытался проскочить мимо, пробормотав себе под нос:
— Привет.
Они ничего не ответили. Даже обычно болтливая Вика промолчала. Я уже начал расслабляться, отойдя от них на метров десять, почувствовав облегчение, как вдруг…
— Подожди, — раздался за моей спиной чёткий, холодный голос Жанны.
Я замер, как вкопанный, и тяжело вздохнул. Позади послышались лёгкие, уверенные шаги по брусчатке. Они приближались. Медленно.
— Привет, — сказала Жанна, подойдя так близко, что я почувствовал знакомый, дурманящий аромат её духов.
— Привет, — буркнул я, чувствуя, как напрягается каждая мышца моего тела.
— Вот так быстро нашёл мне замену? — её голос был сладким, как сироп, но с ядовитым послевкусием.
— Нет. Я не искал замену. Так совпало. Так что… ты что-то хотела? Я спешу.
— Мы можем остаться друзьями, — заявила она, игнорируя мои слова. — Приходи сегодня ко мне.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Ой, что, как появилось кому пизду лизать, так всё? Загордился? — её маска мигом спала, обнажив злобный оскал. — Знаешь, а я всю ночь трахалась с Алариком. Отлично провела время.
— Я за вас рад. Передавай ему привет, — я попытался развернуться и уйти, но её рука, сильная и цепкая, впилась мне в запястье.
— Может, хватит⁈
— Что хватит? — искренне удивился я.
— Убегать от меня! Или тебя ещё раз припугнуть⁈ Заставить быть со мной⁈
— Жанна, что ты… — я попытался высвободиться, но в тот же миг мои руки вдруг предательски вспыхнули холодным фиолетовым светом. Магия сгустилась вокруг моих запястий, и с тихим щелчком они оказались крепко скреплены вместе, будно стальными наручниками. Свет погас, оставив лишь тёплое, пульсирующее ощущение на коже.
— Это что за…? — попытался я возмутиться, но не успел.
— Ты, видимо, по-другому не понимаешь, — её голос стал низким и опасным. — Я тебе ещё тогда сказала, что ты со мной. И это мне решать, когда нам расстаться.
— У тебя крыша поехала? — вырвалось у меня.
— У меня крыша поехала? Это у тебя! — она фыркнула, и в её глазах заплясали бешеные искры. — Ты что о себе возомнил, жалкий барон⁈ Можешь взять и бросить графиню? Сопляк. Благодари меня, что я тебе разрешила быть со мной, и будь послушным. Или я буду с тобой по-плохому!
— А… — я попытался что-то сказать, но та же самая магия сковала мои губы, сомкнув их плотной, невидимой печатью. Я мог только мычать.
— Тебе я не разрешала говорить, — прошипела Жанна, подходя вплотную. — Я ещё раз повторю: ты мой. Ни Катя, ни Лана. Ни ещё какая-нибудь дрянь. — Она тяжело вздохнула, и её выражение внезапно смягчилось. Она обняла меня, прижалась щекой к моей груди. Я не мог противиться, сковывающим её чарам. — Не обижайся на меня. Ты будешь счастлив со мной. Ты только будь рядом. Ладно? А с Алариком я сама разберусь. Давай, беги. Скажи Лане, что вы расстаётесь. А я вечером тебя буду ждать.
— Ммпф бздмм мд! — попытался я что-то промычать сквозь сомкнутые губы.
— И я тоже тебя люблю, Роберт, — сюсюкающи сказала она, чмокнула меня в щёку и потрепала по ней, как ребёнка. Затем щёлкнула пальцами. Наручники на руках и печать на губах исчезли так же внезапно, как и появились.
Она повернулась и ушла, оставив меня стоять одного посреди площади с ощущением полнейшего, оглушающего безумия.
Это безумие! — пронеслось у меня в голове, и я с силой провёл рукой по лицу. — Что за хрень творится? Либо этот мир окончательно поехал крышей. Либо моя магия… она вообще творит какие-то неконтролируемые безумия, которые даже я не могу предугадать!
Я стоял, всё ещё чувствуя на запястьях фантомное жжение от её чар, а в ушах — её слащавые, безумные угрозы. Ярость клокотала во мне, такая густая и горячая, что, казалось, вот-вот вырвется наружу и спалит всё дотла. Я хотел кричать, бежать за ней и высказать всё, что думаю об этой сумасшедшей, но… ноги не слушались.
Разум, холодный и практичный, тут же нарисовал удручающую картину: моих связей не хватит. Моего статуса «бесперспективного барона» не хватит. А