— Привет, — буркнул я, откладывая вилку-убийцу.
— Директриса Вейн просила составить для тебя индивидуальное расписание, — она заметно нервничала, перебирая край своей сумки. — Я вот… набросала кое-что. Можешь посмотреть.
Она вытащила аккуратно сложенный лист бумаги и протянула его мне. Сделала она это так неловко, что наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Она тут же отдёрнула руку, будто обожглась.
— Спасибо, — я взял листок. — Я посмотрю после завтрака.
— Хорошо, — она кивнула, и на её губах расцвела маленькая, но самая что ни на есть настоящая улыбка. — Хорошего учебного дня, Роберт.
— И тебе.
Она встала и практически побежала к выходу, ловко лавируя между столами, и на её лице застыло то самое счастливое выражение.
За столом воцарилась минутная оглушительная тишина, которую нарушил Зигги, уронивший ложку с характерным лязгом.
— Это что сейчас было⁈ — выдавил он, вытаращив глаза.
— А что было? — сделал я самое невинное лицо, какое смог. — Катя дала мне расписание. Вы же всё слышали.
— «Катя дала мне расписание», — передразнил меня Зигги таким писклявым голоском, что я посмотрел на него как на ненормального.
— Ага, уши нам не заговаривай, — флегматично вставил Рыжий, доедая свою порцию. — Раньше было: «Фон Дарквуд, ты труп!», «Фон Дарквуд, ты кусок дерьма!», «Фон Дарквуд, тебя отчислят!», «Фон Дарквуд, ты портишь имя аристократа!». А теперь — «Хорошего учебного дня, Роберт». Ну да, ну да.
— И? Ну, настроение у нее хорошее, — отмахнулся я, хотя прекрасно понимал, что дело было далеко не в настроении.
Зигги и Рыжий синхронно повернули головы друг к другу.
— Ты думаешь о том, о чём и я? — с придыханием спросил Зигги.
— Да, — мрачно кивнул Рыжий. — Кто-то явно не читал «Заветы К. О. Т. а». Забвение и упадок нравов.
— Греееех, — с трагизмом протянул Зигги.
— Первородный грех, — важно поддакнул Рыжий, пытаясь изобразить на лице скорбь философа.
Я посмотрел на этих двух клоунов и просто закатил глаза, но сдержать улыбку всё же не смог.
— Привет, красавчик, — раздался сзади знакомый игривый голос.
Я обернулся. Мимо прошла знакомая троица. Жанна и Лена смотрели прямо перед собой, демонстративно не замечая меня. А вот Вика, отстав на шаг, сладко подмигнула и послала мне в след воздушный поцелуй.
— Слушай, Громир, — снова начал Зигги, когда они прошли. — У нас не просто грешник в рядах. У нас настоящий Анти-Терпила. Живой талисман против всего, чему учит наш клуб.
— Да, — согласился Рыжий, с завистью глядя мне в затылок. — Бабы так и смотрят. Что в нём такого? Непонятно.
— Может, он родился под созвездием Вульвы? — с псевдонаучным видом поинтересовался Зигги.
— А может, просто я чертовски симпатичный? — не выдержал я.
Зигги и Рыжий синхронно повернулись друг к другу, переглянулись, а потом хором, с неподдельным недоумением, вынесли вердикт:
— Нееее.
Я лишь покачал головой, пряча улыбку в кружке с чаем.
4 сентября 09:00
Я уставился на листок, который Катя мне сунула. Всё выглядело более-менее нормально, пока мой взгляд не упёрся в последнюю строчку.
16:00–18:00: Встретится с Катей Волковой.
Я несколько раз моргнул, будто пытаясь стереть эту надпись с сетчатки глаза. Не стиралось.
«Встретится с Катей Волковой».
Серьёзно? Она сама себе назначила двухчасовую встречу со мной и внесла это в моё официальное расписание, как будто это урок по магической зоологии или что-то одинаково важное и неизбежное?
В голове пронеслись обрывки мыслей, саркастичные и слегка панические.
«Ага, „Директриса Вейн просила составить расписание“. Конечно просила. И особенно настаивала на пункте „посмотреть, как Катя краснеет два часа подряд“».
«„Встретиться“. Это какой-то новый код ворд? Имеется в виду „читать нотации“, „составлять протокол о нарушении“ или, как вчера в раздевалке, „сесть на меня и пытаться защемить мне что-нибудь жизненно важное“?»
Я перевернул листок, как будто на обороте должно быть рациональное объяснение. Чёрточка, закорючка — всё. Ни намёка на тему этой «встречи». Ни «для разбора нарушений», ни «для дополнительных занятий». Просто… встреча.
«И почему именно два часа? Что мы будем делать два часа? Она что, расписала по минутам, когда я должен оправдываться, а когда — восхищаться её организаторскими способностями?»
«И сердечко возле перерыва… Это было мило. А это… это что, такой же намёк? Но более тяжёлый и прямой, как удар булавой?»
Я почувствовал, как по спине пробежала смесь из раздражения и какого-то странного, щекотного нерва от любопытства. Это же надо было так нагло и… безнадёжно прямо заявить о своих намерениях. Вписать себя в мою жизнь буквально с официальной санкции директрисы.
Я аккуратно убрал его в сумку. Ладно, Катя. Посмотрим, о чём будет наша «встреча». Если это очередная ловушка, то, чёрт побери, по крайней мере, она креативная. И… что там в сводке?
4 сентября 09:00–10:00
Аудитория, в которую я забрался в дальний угол, медленно, но верно наполнялась гулом голосов и скрипом парт. К моему удивлению, здесь было не только мое погружённое в шок первокурсное племя, но и старшекурсники. Много старшекурсников. Они рассаживались с видом знатоков, перебрасывались многозначительными взглядами и в целом создавали атмосферу предвкушения какого-то важного события. Видимо, лекция профессора Ванессы была тем самым «это надо видеть», о котором я не знал.
И вот она вошла.
Профессор Ванесса не просто появилась — она вплыла в аудиторию. Высокая, с осанкой балерины и пронзительным взглядом цвета старого льда. Её тёмные волосы были убраны в строгую, но изящную причёску, а халат из плотного тёмно-синего бархата шелестел по полу.
Она обвела взглядом переполненную аудиторию, и разговоры стихли сами собой.
— Добро пожаловать на вводную лекцию по Теории Влияния, — её голос был низким, бархатистым и идеально слышным в самом дальнем углу. — Для тех, кто не знаком со мной — я профессор Ванесса. Я не буду мучить вас датами и именами забытых магов-теоретиков. Мы будем говорить о главном. О том, как магия не просто существует в нашем мире, а как она его формирует. Каждый ваш поступок, каждое заклинание, каждая мысль, подкреплённая силой, — это камень, брошенный в воду. И расходящиеся круги… они затрагивают всё. От роста травы под вашими окнами до судьбы империи на другом конце континента. Сегодня мы поговорим о принципе «Искажённого эха» — почему самые простые бытовые заклинания, произнесённые с одинаковой интонацией в разных точках мира, могут иметь катастрофически разные последствия…
Я старался внимательно слушать, вжимаясь в спинку стула. Это было чертовски интересно, но мой мозг, перегруженный вчерашними событиями, то и дело норовил уплыть.
И тут моё