Но… это прошлое? Если да, то какое? Когда на Марсе были моря и растительность, если наука отрицает саму возможность этого? Конечно, север Марса до пятидесятой-шестидесятой широты занимал огромный ледник, частично скрытый горными породами, и если бы он растаял хотя бы наполовину, то вода действительно могла бы заполнить равнины Утопии, Амазонии, Элизии и Аркадии. Теперь этого уже не случится – лед этого ледника был использован для создания марсианской атмосферы, а того, что осталось, хватило только на два озера, которые марсиане гордо именуют морями. Неужели когда-то это «нереализовавшееся море» уже существовало? Или я вижу то, чего еще не было?
Но воспоминание быстро выскользнуло у меня из головы, следуя за ассоциативной цепочкой существа. Поток его мыслей, неспешный, но непрерывный, увлекал нас с Фредди дальше, в направлении чувств этого чужого.
Он видел далекую Энигму и тосковал по ней, как тоскуют по дому, хотя Энигма не была его домом. Но там жили другие, ему подобные. Они жили там так давно, что мы с Фредди даже не могли себе представить такую бездну лет. Изолированные от всего, что составляло смысл их жизни, они постепенно впадали в отрешенность или безумие, и наш новый знакомый тоже едва не испил из этой чаши, но однажды все изменилось. Она пришла, она подарила надежду на то, что в его жизни есть смысл. Но ее давно не было, и он боится, что ей до него больше нет дела. Он даже попытался собрать для нее немного сеада, но ему помешали – пока он охотился, на станцию, по-видимому, напали. Один из ее маленьких кораблей погиб, разбившись о ее борт. Ему не было дела до этого корабля, хотя несколько ессеадов на его борту были потеряны. Но она предупреждала его, что сейчас не время для охоты, а он нарушил ее предписание. Наверно, она разгневается, когда узнает о том, что он пытался охотиться, но ведь он всего лишь хотел добыть для нее немного сеада!
Я разорвала контакт, и мы с Фредди, не сговариваясь, поспешили прочь. Я не могла понять, что я чувствую – во мне смешались страх от того, что существо рассматривает нас (ессеадов, как оно выразилось) лишь как дичь, как источник неведомого и непонятного сеада; жалость – я чувствовала, что это чудовище напугано и растеряно, что оно тоскует и не понимает причины своей тоски; очарование тайны от прикосновения к чему-то величественному, к глубинам времени и пространства. Этот загадочный чужой был рожден иной, внеземной цивилизацией…
И кто такая эта «она»? Я пыталась увидеть какой-то образ, но видела лишь пятно яркого, ярчайшего света и чувствовала при этом восторг, от которого перехватывало дыхание. Для существа «она» была чем-то вроде божества, непререкаемым, сверхъестественным авторитетом. Стоп…
Я открывала для нас с Фредди проход в стене и замерла, не закончив.
«Что случилось?» – с тревогой спросил Фредди. Я почувствовала, что существо заметило изменение окружающего мира и заинтересовалось; надо было бежать, надо было быстрее закрывать проход, но я не могла.
«Она… – сказала я Фредди. – Ты понимаешь?»
Я почувствовала, что он понял. Одновременно с этим я почувствовала и то, что существо, если можно так выразиться, пристально смотрит в нашем направлении. Пока оно нас не видело, но…
«Она автор Проекта?» – спросил Фредди.
«Возможно, – сказала я. – Тебе не кажется, что нам надо узнать об этом побольше?»
«Но как?» – спросил он. И тут я почувствовала, что мы стали видимыми. Не знаю как, но существу удалось пробить мою защиту.
«Вот черт, – выругалась я. – Бежим!!!»
И, расширив проем, буквально вытолкнула Фредди, а затем выпрыгнула сама. Проем за нами закрылся, но я все-таки почувствовала то, что в полной мере испытали на себе Джинн и Призрак.
На мгновенье мою душу пронзил такой леденящий ужас, что, если бы я уже не находилась в движении, меня бы парализовало. Но стена за мной закрылась, и страх моментально исчез – не знаю почему, но, несмотря на умение видеть сквозь стену, воздействовать таким образом существо не могло.
Джинн
Сначала все было хорошо.
Мы с Дарьей следили за ребятами и Тварью – я воспользовался возможностями шабанита, который фракционно присутствовал в сложном композитном материале стен, ограждающих «ангар», а Дарья запустила с ребятами пару своих «биодронов» – небольших существ из воска, которых она могла контролировать на расстоянии. Одновременно Дарья готовилась к тому, чтобы в случае необходимости вытащить ребят из ангара с помощью их кукл-аватаров, Куинни собирала вокруг нас энергетическое поле для наших нужд и готовилась поставить щит, а мы с Призраком были готовы в случае необходимости поддержать команду огнем и ударом.
К счастью, ничего этого не потребовалось, но поволноваться нам все-таки пришлось. Нам показалось, что, в конце концов, ребята все-таки привлекли внимание Твари – она вновь поднялась в «позу кобры» и, кажется, искала, кого атаковать. Наконец Тень открыла проход в стене и вытолкнула в него Фредди, и в этот момент – не спрашивайте меня, как именно, но я понял, что Тварь вот-вот атакует. Тень замешкалась, и я просто оттолкнул ее из проема в коридор (хотя, кажется, она уже и сама отпрыгнула, я, если честно, не уверен) и встал между ней и Тварью. Проход почти сразу закрылся, но Тварь все-таки успела хлестнуть по мне чем-то неощутимым и невидимым, но вызывающим такой ужас, что захотелось упасть на пол, свернуться в клубок и рыдать. Но я устоял на ногах, хоть в глазах у меня потемнело, а первое, что ощутил, было плечо Призрака, стоящего рядом.
– Что там? – спросил я у Дарьи, которая все еще была в контакте со своими восковыми миньонами, оставшимися в ангаре. О том, что их найдут, можно было не беспокоиться – она сделала их одной, левой рукой, не применяя правую, и эти небольшие создания через два-три часа внезапно истают, как тает восковая свеча, а вряд ли крохотные капли воска кто-то сможет найти в огромном ангаре…
– Оно все еще неспокойно, – сказала Дарья. – Плывет вдоль нашей стены, будто смотрит на нас, и раздумывает, как бы нас достать.
– Уходить надо, – хрипло сказал Призрак. – И чем быстрее, тем лучше. Я сейчас вызову Цезаря…
– Нас шестеро, – напомнил я. – А у Цезаря только четыре места.
– Мы с Фредди пойдем пешком, – сказала Тень.
– Neanche cazza, вы как раз поедете! – перебил ее