– Ага, – сказал я. – Честно, не хочу, чтобы ты в этом участвовала, но умом понимаю, что лучше тебя никто не справится. Но ты должна мне пообещать…
– Что? – спросила она.
– Что в случае угрозы ты сразу же бросишься прочь оттуда, – сказал я.
– Хорошо, – ответила она, но я не закончил:
– Сразу же, моментально! И не вздумай задерживаться из-за меня. Пойми, если я не буду думать о том, как защитить тебя, у меня будет больше шансов.
Она помедлила, но потом кивнула:
– Хорошо. Хотя для меня это будет трудно… давай ты тоже мне пообещаешь?
– Что? – спросил я.
– Что выберешься оттуда, если такое случится, – сказала она. – Я понимаю, что это глупо, но мне почему-то кажется, что, если ты мне это пообещаешь, ты выберешься в любом случае. Ради меня.
Я протянул руку и погладил ее по щеке и плечу.
– Так оно и есть. С тобой я чувствую себя… м-м-м-м, каким-то сверхъестественным существом!
– А разве ты не сверхъестественное существо? – с улыбкой спросила Тень. – Разве все мы – не сверхъестественные, с нашими фичами, сверхспособностями, имплантатами, слиянием?
Я кивнул:
– Сам иногда об этом думаю. По сути, мы намного круче, чем герои всяких комиксов и голофильмов, но, по крайней мере, я совершенно не чувствую себя суперменом. Да и другие… Мы получили сверхспособности, но остались все теми же подростками, какими были.
– Как по мне, это просто замечательно, – зевнув, сказала Тень. – Я никогда не любила голофильмы про суперменов именно потому, что они себя ведут, – она вновь зевнула, – как нарисованные.
– Спи уже, – сказал я, погладив ее по волосам, – завтра тяжелый день. А для тебя особенно.
– Как будто для тебя легкий, – сказала она, сворачиваясь клубочком. Через минуту она уже тихонько посапывала, а я вернулся к своей программе. Так, а если эта штука умеет летать?
* * *
Мы стояли у глухой стены в коридоре, параллельном тому, по которому шли Призрак и Джинн, прежде чем попасть в передрягу. Этот коридор был техническим, половину его занимали консоли с кабелями, гофрами, трубопроводами… Тем лучше.
Призрак и Джинн вооружились – у Призрака был дисраптор, у Джинна – какая-то странная штуковина вроде старинного керамического изолятора на импровизированном прикладе, напечатанном на принтере. К изолятору от подсумка на поясе тянулись провода.
– Широкополосная электромагнитная пушка, – пояснил он. – Действует в основном на электронику, но в луч попадать не советую – нервная система тоже может коротнуть. Ну как, все готовы?
– Я готова, – сказала Дарья, сидевшая на одном из трубопроводов. В руках она держала пару наших кукол.
– Я тоже, – подтвердила Куинни. Ее задачей была подзарядка всех нас энергией, и она действительно хорошо подготовилась, вокруг нее даже воздух потрескивал от статического электричества, а в коридоре ощутимо пахло озоном.
Тень смотрела на глухую стену, но я знал, что она видит сквозь нее.
– Вижу обойму, – сказала она. – Метров двадцать от нас по направлению к двери. Твари не вижу, но чувствую. Странно. Но, похоже, она не знает, что мы здесь.
– С чего ты взяла? – спросил я.
– Я слышу ее мысли… – неуверенно ответила она. – Точнее, наверно, чувства. Как интересно…
Она вздохнула:
– Ладно, пора.
– С богом, – сказала Дарья.
– Храни вас Пресвятая Дева, – добавил Призрак. Я удивился, поскольку ожидал от него другого. Чего-то более привычного, вроде знаменитого in culo alla balena! Заболел наш Призрак, что ли?
А Тень уже приоткрыла часть стены, и я мог видеть то, что находилось внутри. И валяющуюся на полу обойму, и Тварь – огромную черную, как сам космос, груду – казалось, она черная не потому, что такой у нее цвет, а потому, что у нее вообще нет никакого цвета. Тень осторожно зашла, я заскочил вслед за ней. Проем за нами закрылся.
Тень
В наше время чтением мыслей вряд ли кого-то можно удивить. Первые устройства для этого (естественно, военного назначения) появились еще в конце прошлого века и за прошедшие восемьдесят лет получили довольно широкое распространение. Даже «умный дом» моей матушки умел исполнять самые простые мысленные пожелания (хоть это и влетело ей в копеечку), а к моменту моего «исчезновения» она подумывала над тем, чтобы поставить в доме более чувствительную нейросеть.
Уже на антарктической базе я столкнулась с материалом под названием шабанит, который сам по себе являлся чем-то вроде нейрональной сети, интегрированной в стены с «памятью материала», что позволяло «выращивать» простейшие конструкции вроде турника, появившегося в нашей с Фредди каюте сразу, как только там оказался мой любимый.
Но одно дело – отдавать простейшие приказы или транслировать образы, а другое – вести осмысленную телепатическую беседу. Это было возможно, но существовала проблема расстояния – «классическая» телепатия базировалась на регистрации изменения электромагнитного поля нервной системы, а оно у людей было довольно слабым.
Не говоря уж о том, что мой «режим невидимости» попросту глушил подобные излучения. То есть, используя телепатию, мы с Фредди общаться не могли. Несколько забегая вперед, скажу – и слава богу, что не могли. Мы тогда просто не представляли, с чем именно имеем дело…
Но было еще кое-что, что мы могли использовать, хоть и не понимали, как это работает. Апистия называла это «симпатической связью» и говорила, что у науки нет ей объяснения, как, впрочем, и многим другим феноменам, которые наука стыдливо игнорирует потому, что они не вписываются в стройную картину мира, выстроенную поколениями академических ученых.
Наверно, все знают о феномене разлученных близнецов, с которыми в жизни происходят похожие события. Известно также, что близнецы могут «чувствовать» проблемы друг друга, например, одному больно, если другого ранили. Это – самый примитивный пример симпатической связи. На другом полюсе – наше слияние.
У симпатической связи есть интересное преимущество – она не использует никаких излучений. Поэтому никак не регистрируется. У обычных людей ее просто нереально зафиксировать, но, если вы когда-нибудь любили по-настоящему, наверняка сталкивались с тем, что иногда у вас и вашего избранника синхронно возникают одни и те же мысли. Это она, симпатическая связь.
Мы знали о ней и научились ее использовать, хоть и редко прибегали к ее помощи. В обычной жизни она не особо нужна, ты и так все можешь выразить, словами или действиями. Но вот как раз сейчас – очень даже пригодилась; благодаря ей мы с Фредди могли общаться совершенно незаметно.
* * *
Какое-то время мы стояли, прислушиваясь к происходящему. В тусклом красноватом свете Тварь тем не менее была хорошо видна. Честно говоря, глядя на нее, я почувствовала приступ страха, который с трудом, но подавила – Тварь