– C-cazzo me stesso, – сказал Призрак (я помогла ему опуститься на один из диванчиков). – Лорд… как?!
– Пока неизвестно, – сказала Дарья, но Джинн, видимо, тоже успел уже подконнектиться к местной сети. Даже в своем замученном состоянии он все равно оставался все тем же человеком-компьютером…
– Столкновение с каким-то внешним объектом, – перебил он ее. – Похоже, искусственного происхождения. Сначала была широкополосная помеха, а потом…
– Как во время атаки на антарктическую базу… – задумчиво сказал Фредди, успевший присесть на один из диванчиков. У Фредди на лбу и щеке была свежая ссадина, и Тень поспешила ее обработать. – Неужели опять Пламенный Корпус?
– А к-кто же еще? – отрезал Призрак. – Cazzarolla, похоже, просто так они не отцепятся…
– А что с нашими фичами? – спросил Джинн. – Я не чувствую Купера.
– Мы пытались с ними связаться, – сказала я. – Но ничего не получается. Вот холера, а если мы что-то сделали не так, пытаясь вернуть Арвен?
– Что мы могли сделать не так? – спросила Дарья. – И вообще, в этом участвовали только наши фичи, а у ребят…
– Ошибаешься. – Голос, чертовски знакомый, доносился со стороны покинутой нами «ничейной» комнаты. Мы все обернулись, а Джинн даже приподнялся на локте, чтобы лучше видеть.
В дверном проеме сидела крупная рысь. От настоящей она отличалась только тем, что от ее шерсти исходило едва заметное сияние, а настоящие рыси не светятся.
– Арвен! – воскликнула я, и, кажется, Тень с Дарьей тоже.
– Ты вернулась, – добавила Тень.
– Вернулась, – огромная кошка встала на лапы – и склонилась на передние, словно в поклоне, – и стала сильнее благодаря вам и вашим фичам. Пока с ними связи не будет, они сильно много потратили силы, восстанавливая меня.
– Слава богу, – сказала Тень, и я заметила, как Призрак слабо кивнул. – У нас получилось, значит…
Она не закончила и как-то неуверенно посмотрела на Фредди.
– Но вернулась не только я, – сказала Арвен. – Собственно, я пришла, чтобы сообщить вам, что кое-кто ждет вас в медлабе.
Это была по-настоящему хорошая новость, и мы решили тут же отправиться в медлаб, причем даже Призрак с Джинном как-то воспрянули и засобирались вместе со всеми. Однако когда мы вышли из своего блока, то на миг замерли на пороге, глядя на панорамную крышу. В космосе не бывает взрывов, не увидишь в нем и пламя, но это не значит, что пожар в космосе невозможен. Вдоль станции неслись нити раскаленного газа – все, что осталось от «Атлантиса». Зрелище было страшным и при этом как-то неправильно прекрасным. Мы даже залюбовались им, но любовались со сжимающимся сердцем – каждый из нас знал, что этот огонь забрал семнадцать участников Проекта. И главного из наших Кураторов.
После разделения на цепочки все мы стали больше сконцентрированы на общении со «своими». В пределах цепочки возникала дружба и любовь (как у нас с Микеле, например). А наша цепочка изначально была отделена от остальных хотя бы потому, что все мы были из разных мест и до объединения не знали друг друга – такое не было исключением, но не было и правилом. Многие ребята прибывали целыми группами, и потом их цепочки сохраняли связь друг с другом. Как девятка и десятка Лорда, взятые откуда-то из Восточной Европы, где был большой Центр реабилитации.
А мы – мы почти не знали никого, кто не входил в нашу цепочку, но это не мешало нам скорбеть об их гибели. И Лорд… мы так часто не ценим людей, пока они рядом! Мне Лорд всегда казался далеким и отстраненным, словно и не принадлежавшим к человеческой расе. И лишь когда он погиб, на первый план вышли его человеческие качества. В своем немногословии он умел и поддержать, и ободрить, и придержать, приструнить, когда надо было. Он был непререкаемым авторитетом, нашим вождем, и, пока он присутствует в Проекте, казалось, ничего страшного не может случиться.
И вот его не стало.
* * *
– Куинни, тебе с него не свернуть, лучше б ты шла в кабаре…
Карта прошлого, Справедливость, перевернутое положение. Неприятные уроки, удары судьбы. Прошлое Таро, увы, не такое, каким мы его предполагаем, оно continuos, продолжающееся, оказывающее влияние на настоящее.
Пока мы шли к медлабу, ребята рассказали о своих приключениях. В их пересказе все было как-то обыденно и не страшно, но стоило посмотреть на их бледные лица, на то, как они идут, словно на спину каждому взвалили тяжеленный мешок, и впечатление менялось. Ребята, пусть это и прозвучит банально, едва не померли от страха и, кажется, были напуганы еще сейчас, хотя Призрак, оказавшись рядом со мной, пытался хорохориться, как обычно, но выглядело это не слишком убедительно, в особенности для меня, уж я-то его знала. Он изменился, в том числе и в отношении меня, но я совершенно не тревожилась по этому поводу. Не знаю почему, но не беспокоилась.
Наличие Твари на борту представляло собой загадку, хотя и объясняло мою тревогу. Я раньше чувствовала эту тревогу, чувствовала присутствие чего-то страшного рядом с нами, и теперь это «что-то» приобрело облик, но не имя. Мы решили сообщить Кураторам об этом существе, когда удастся, а пока связаться с Бракиэлем. Фредди рассказал о том, как встретился с Куратором в парке, где делал вид, что отдыхает на пикнике с друзьями. Джинн был очень расстроен, узнав, что его маскировка с Кураторами не срабатывает.
– Факн'щит, это же фиаско, бро! – сказал он расстроенным голосом. – Получается, мы чертовски рисковали.
– Почему это? – не понял Призрак (нет, все-таки он не пытался хорохориться, кажется, просто мое общество на него хорошо влияло; порой я чувствовала в нем какое-то напряжение, но он переводил взгляд на меня, и оно его отпускало). – Техника нас все равно не могла зафиксировать.
– …Но стоило кому-то из Кураторов подключить какое-то устройство некоммутируемой передачи данных – и мы были у них как на ладони! – с досадой сказал Джинн. – А главное, хрен пойми, как с этим бороться, если поотключать все такие точки, паника начнется.
– А ты что, куда-то собрался? – с подозрением спросила Дарья. Кстати, Джинн рядом с ней тоже как-то окреп и даже выпрямился, хотя он сутулился даже тогда, когда его вообще ничего не угнетало.
– Я? – Джинн как-то странно посмотрел на нее и отвел глаза. – Да ну… хватит с меня этих приключений, и так едва ноги унес.
– Кажется, дружок, ты мне привираешь, – сказала Дарья. – Учти – это был последний раз, когда ты пошел куда-то без меня.
– В смысле? – не понял Джинн.
– В прямом, – ответила Дарья. – Знаешь, с какого-то момента я поняла