Было от чего.
– Круто, – сказал я. – Нам с Дарьей через неделю только.
– Che bella cazzatta! – подтвердил Призрак. – Mama mia, perfecta magnificatta![18]
– А что ты себе пересаживать собрался? – спросил Фредди, усаживаясь в отращенную Цезарем коляску. – Мне казалось, что у тебя и так все в шоколаде.
– Мы с ним одинаковый комплект берем, – пояснил Призрак, – то есть как бы почти одинаковый.
– Поставим эффективные трансмиттеры, чтобы не напрягаться, – объяснил я, забираясь в седло позади Призрака. – В руку – принтер, сканер и пистолет-пулемет с дробовиком.
– В смысле, пулевые? – удивился Фредди. – А на хрена? Пулевое оружие – это ж вчерашний день!
– Много ты понимаешь, – огрызнулся Призрак, выводя Цезаря из нашей цитадели (стены, сделанные из шабанита, послушно раздвинулись, пропуская мотоцикл с коляской), – от энергетического оружия защититься можно, рассеивающий щит поставить, например. А от пули как защитишься?
– От пули простой щиток защитит, – пожал плечами Фредди. – Достаточно толстый и прочный. Именно потому и придумали энергетическое оружие.
– Развитие техники идет по спирали, – вклинился я. – Пули ведь тоже разные бывают. Мы с Призраком вот что придумали: а если насытить пулю энергией так, чтобы у нее при вылете из ствола образовалась плазменная оболочка, а при столкновении с преградой концентрированная энергия высвобождалась? Сечешь?
– Охренеть, – согласился Фредди. – И вы молчали! Научите меня?
* * *
– Ну как? – спросил Призрак, провожая взглядом удаляющегося Цезаря. В коляске его мотоцикла расположился вполне себе нормальный Фредди (в частности, для того, чтобы я мог сверять биометрику всех пассажиров Цезаря), а в седле сидели мы с Призраком. По крайней мере, так получалось, если верить аппаратуре «Левиафана».
Дело в том, что за нами следили. Я (а точнее, мы с Купером) подробнее узнал, что такое этот шабанит. Оказалось, крайне интересная штука, и вырастить внутри стены «жучок», не обнаруживаемый никакой аппаратурой диагностики, – легче легкого. Естественно, «жучки» были, и мы с Купером их обнаруживали. Нет, это была не банальная прослушка, тысячи датчиков «Левиафана» фиксировали все, даже то, что мы представить себе не можем. Например, кровь содержит в своем составе железо, соответственно, ток крови образует слабое магнитное поле. Показатели этого поля фиксировались и сравнивались с биометрией – при их несовпадении запускались программы поиска объекта, поскольку считалось, что обнаружена фальсификация.
Определенно, система была заточена под нас, индиго, под то, что мы захотим ее обмануть. Как там говорил Купер? Баг, который не успели пофиксить, а потому окружили роем «жучков»[19]. Чтобы жизнь малиной не казалась – система сверяла все показатели и при необъяснимом с естественной точки зрения разнобое верещала тревогу (тихо, чтобы не будоражить остальных). Вы знали, что наши белые кровяные тельца обладают небольшой накопленной радиацией? Я вот не знал, а теперь знаю. И если параметры концентрации этой радиации не соответствуют норме – ну, вы поняли…
Как говорил Петр (дай ему бог всего доброго, куда бы его ни занесла нелегкая): «Против лома нет приема? Есть прием – такой же лом, только больше и вдвоем». Что один человек построил, другой, если у него в голове не солома, всегда сможет, хм, скажем так, перенастроить на свой лад, ага. И мне это удалось, однако не самому, а viribus unitis с Призраком и нашими фичами. Итак, мы уезжали с Фредди показать ему крохотный парк, который мы с Призраком нашли, играя в пятнашки по-левиафановски, но при этом мы с Призраком выскользнули из нашей цитадели и рванули в противоположном направлении, чтобы опять-таки поиграть в пятнашки. Как? Очень просто – дело в том, что прогулки по станции свободны только на первый взгляд – то и дело твой путь упирается в черно-оранжевую зону. А туда лучше не ходить, и не только потому, что во многих таких зонах действительно опасно даже для нас – места, раскрашенные черно-оранжевым, находились под особым наблюдением, там даже Тень не проберется, не то что два оболтуса вроде нас с Призраком…
Кстати, о Тени – невидимыми нас сделала именно она, с помощью своей новой суперруки. Теперь ей это давалось проще, а нам только и оставалось, что подпитывать ее «мантию-невидимку» из собственных ресурсов.
Мы проделали то, что испокон веков проделывают все фокусники, – отвлекли от себя внимание. Где лучше всего спрятать иголку? Среди других иголок. Наши фичи могли имитировать все наши показатели, регистрируемые бесчисленными датчиками, а Тень помогла нам «спрятать» их у самих себя. Конечно, долго не могли продлиться ни та, ни другая иллюзии, но несколько часов у нас в запасе было, и этого должно было хватить.
Мы с Призраком хотели осмотреть условную «корму» станции – довольно обширный сектор, располагавшийся позади ангарной палубы и медлаба. Подходы к этому сектору блокировались множеством оранжево-черных зон, но в этом лабиринте были, к счастью, и сравнительно безопасные пути (сравнительно – потому, что местами нам приходилось перемещаться по запретным зонам, но лишь там, где не было избыточного наблюдения… правда, там действительно было опасно, но это уже мелочи).
Мы старались двигаться максимально быстро, пока шли по уже знакомому пути, но дальше наше передвижение замедлилось. Пользуясь своей новой рукой, я сначала проверял каждый коридор на наличие следящего оборудования, потом «подгонял» нашу невидимость под то, что удалось обнаружить, и мы двигались дальше. Я вспоминал, как мы об этом договорились. После моего ночного разговора с Купером я вплотную стал исследовать «Левиафан» – и тут же наткнулся на эту систему глобального слежения. Каким-то чудом только я не привлек ее внимания к своим поискам. Я понимал, что должен рассказать об этом остальным, но как?
И тогда наши фичи устроили нам свидание в контактной фазе. Как я узнал, у девочек однажды такое уже было – еще до того, как мы раззнакомились. По словам Купера, в контактной фазе мы полностью изолированы от внешнего мира – биотоки мозга вполне обычны для начинающегося сна, и по ним определить, что идет какая-то активная работа мозга, невозможно. Точно так же и сами фичи работали, не вызывая при этом никаких внешних воздействий, но почему и как – не мог понять даже Купер. Более того – кажется, это было загадкой для всех, включая Лорда, во всяком случае, он плотно исследовал этот вопрос.
Пообщавшись в контактной фазе, мы решили наяву прикидываться лопушками, при этом стараясь по-тихому разведать, что к чему на станции. Прежде всего, в ее топографии для нас не должно было остаться белых пятен, именно поэтому мы сейчас и выбрались в свою экспедицию…
Куинни
Сегодня у нас с девочками было ответственное дело – мы должны были попытаться «воссоздать» фичу Льдинки. Наши фичи утверждали, что