– Как вам будет угодно, – ответила випочка. Затем замерла, словно прислушавшись к чему-то, и добавила: – Можете называть меня Амели.
Джинн
Когда Амели ушла, я спросил Призрака:
– Ну, гений разведки, к чему был этот маленький допрос?
– Знаешь, mio stronzo, я впервые с начала Проекта почувствовал себя как в сбирятнике, – ответил он. – Эти парни на этажах… Ты ведь тоже заметил?
– Это не полицейская модель, – сказал я. – Они круче, у нас такие в SWAT служат и в тюленях.
– Я видал киберсбиров, – сказал Призрак. – У нас их мало, дорогие слишком, но есть. И мне это не нравится. Мало того что утащили нас с Земли на орбиту, так еще и стражу поставили, типа мы какие-нибудь criminali.
– Может, они не стражники? – вмешалась Куинни. – Может, они нас защищают?
– От кого? – спросил Призрак. – На станции, кроме нас, Кураторов и випочек, никого вроде быть не должно. А этот странный Пламенный Корпус, насколько я понимаю, живыми нас видеть не особо желает – им проще подогнать пару платформ и рас…
– Меня тоже это удивляет, – перебил я его (похоже, Призрак решил обогатить свой нецензурный лексикон словами из английского языка). – Вот что, ребята, давайте решим, кто в какой комнате обитает, а потом посидим, перетрем, а?
– Кстати, – тихо сказала Тень, – кто-нибудь еще пробовал вызвать фичу?
– Я пробовал, – сказал Фредди. – Не получилось.
– Che cazza, у меня тоже, – признался Призрак. – Cazzarolla, мы так не договаривались!
– Так, – сказал я, – быстро решаем, кто куда, а потом занимаемся всеми накопившимися вопросами. Если никто не возражает, мы с Дарьей возьмем вот эту. – Я указал на комнату рядом с термен-клавиатурой. – Попробую на досуге поработать с местной сетью, но не хочу дистанционно.
– Фредди, вы куда? – спросил Призрак. Куинни тут же уперла руки в боки:
– Так, Призрак, я не поняла? Что это за мизогиния, девочек что, никто уже не спрашивает?
– Я как Джинн, – сказала Дарья. Я чувствовал, что ей отчего-то грустно, и от этого сам чувствовал себя не в своей тарелке.
– Куинни, если хочешь, выбирай любую, – сказала Тень. – Нам с Фредди все равно, какая комната.
– И кстати, – продолжила свой маленький бунт Куинни. – А почему вдруг все решили, что я буду жить с этим pezzo di merde? Может, у меня другие планы?
– Так pezzo di merde или mio caro? – тихо, непривычно для себя, спросил Призрак. – Ты уж определись, подруга. Кстати, у нас пока одна комната пустует… и я, между прочим, вообще не понимаю, как ее будут делить Бракиэль со Льдинкой.
– Бракиэль, судя по всему, опять от нас отделился, – сказала Дарья. – Ему выделели отдельные апартаменты у ангара.
– Откуда ты знаешь? – вытаращился на нее Призрак.
– От фичи, – машинально сказала Дарья, а затем внезапно заулыбалась. – Ребята, у меня есть связь с фичей!
– И не только у тебя. – Талисман, мирно дрыхнувший в походном рюкзачке (этот кот вообще спит по двадцать часов в сутки!) выбрался наружу. Его трехцветная шерстка светилась синим огнем – верный признак функционирования фичи. – Связь восстановилась у всех, можете проверить.
– А почему раньше ее не было? – спросила Тень.
– Мы были заняты, – ответил котенок, запрыгивая на стол. – Между прочим, мой физический носитель хочет есть и готов настойчиво требовать кормежки с порчей имущества.
– Ага, я сейчас. – Тень полезла в рюкзачок, где у нее был запас корма для Талисмана, предусмотрительно захваченный на подводной базе.
– И чем же вы были заняты? – спросила Куинни. Ответила ее собственная фича, несколько устрашающего вида (но мы уже привыкли и не пугались):
– Сначала участвовали в слиянии. Весьма интересный процесс, он открыл нам много нового.
– Например? – не удержался я. Тут же рядом со мной возник Мерлин, в смысле Купер:
– Мы узнали, как можно вернуть фичу Леди Лёд. Видите ли, слияние, как уже сказала моя коллега, это нечто фантастическое! Может, вы не могли этого оценить, но вы стали чем-то… кем-то новым. Я бы сказал, сверхъестественным.
– Меня и раньше считали сверхъестественным, – пожал плечами Фредди. – Ничем хорошим для меня это не обернулось, мягко говоря.
– А теперь ты ходишь, – прогудел Молчаливый Гигант, возникая рядом с Фредди, как бы выходя у него из-за спины. – Не таскаешь телекинетически ноги, как раньше, а ходишь. Почему?
Мы уставились на Фредди. Тот кивнул:
– Сам не понимаю, как это произошло.
– И давно это у тебя? – спросил Призрак.
– После слияния, – признался Фредди.
– В том-то и дело. – Пылающий рокер слез с призрачного мотоцикла и стал рядом с Фредди. – Цепочку, осознавшую себя, чертовски трудно уничтожить. Практически невозможно. Босс, ты у нас самый отважный, могу я тебя попросить показать кое-что?
– Ну не при девочках же! – возмутился Призрак. – Шучу. Надеюсь, это не опасно?
– Не опасно, – сказал Цезарь. – Но неприятно. Знаешь, что делают члены неаполитанских семей, чтобы доказать верность клану?
– Cazzarolla, ты рехнулся или издеваешься?! – возмутился Призрак.
– Неужели своих друзей ты ценишь меньше? – спросил Цезарь. – Это нужно, босс, нужно, чтобы вы поняли, что именно сейчас получили.
– Che cazza, я, наверно, когда родился, головой об пол ударился, – сказал Призрак. – Девочки, можете пока сходить в комнаты, а?
– Они все равно почувствуют, – сказал Цезарь, – но ты прав, на это лучше не смотреть.
– Вот еще, – фыркнула Куинни. – Я-то точно буду смотреть, что бы это ни было. А то вдруг вы какое членовредительство затеяли.
– Может, вообще не надо это делать? – спросила Тень. – Раз это так страшно?
– Надо, – сказал Талисман. Он успел съесть порцию «универсального корма» из робокухни и довольно урчал. – Но ты, правда, лучше не смотри.
– Тогда я точно буду смотреть, – сказала Тень. – Дарья, ты как?
– Я как ты, – сказала Дарья. – Джинн, как ты считаешь?
– Ты у меня сильная, – сказал я тихо. – И, потом, я же рядом.
Тем временем Призрак невесть откуда вытащил немаленький нож, какой-то навороченный, но, похоже, напечатанный на принтере.
– Когда в отношении кого-то из семьи каморры возникали сомнения, – Призрак присел на диван и, сжав руку в кулак, отставил мизинец, положив его на столешницу, – для того, чтобы доказать свою лояльность, они…
– Приготовьтесь к слиянию, – сказал Купер. Я удивился, как быстро в этот раз мне удалось «почувствовать» ребят. Всех, даже отсутствующего Бракиэля. Даже лежащую в коме Льдинку.
– …делали вот так, – сказал Призрак, зажмурившись, и одним движением отрубил себе мизинец.
Призрак
И хотел бы соврать, что мужественно вытерпел боль, как Муций Сцеволла, но не буду. Che cazza, зачем выпендриваться, это было чертовски больно! Я даже на секунду потерял слияние, но тут же почувствовал сначала Куинни, потом и остальных. Всех наших и еще кого-то, неизвестного, но любопытного.
Я не помню, как