Воевода Даниил Адашев с опаской глянул на хлипкий раскладной стульчик и присел на краешек, готовый вскочить, если тот развалится под ним. Стул выдержал. Это с виду из реек сделан, а всякие оси и крепления все из хорошего шведского железа изготовлены.
«Есть время, я с десятком оторвался. Остальные в нескольких часах позади, а за ними Давлет Герай ещё в часе. Большое у него войско, тысяч пятнадцать — двадцать. Сладим ли»? — Юрий Васильевич записку прочитал и пренебрежительно рукой махнул.
— Готовились. Нас самих как бы не пять тысяч. Да твоих пару тысяч. Ерунда. Не о том думать след. А о том, как бы самого хана пленить.
На самом деле готовились. Крымский хан — собака, как пелось в песне, исполненной в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», обнаглел в конец. Ну да, из конца то в конец, да из начала, да в наконечники. Он, воспользовавшись тем, что все русские рати в Ливонии, решил напасть на Тулу в очередной раз, а по допросам пленных выходило, что и на Москву нацеливался, если с Тулой всё у него хорошо получится. Получилось так себе, но половина Тулы сгорела. Да, потом хану напинали, а по дороге назад на его отступающее войско напал гарнизон, усиленный на лето, из Орла. В результате у хана отбили весь полон и взяли в плен почти тысячу степняков, кроме того, отбили и часть обоза. Что-то под пару тысяч лошадей Давлет Герай лишился.
И вот Ливонская война закончилась, и Юрий Васильевич стал ответку готовить. Год готовил со всем тщанием. Понятно, что и про младшего Адашева вспомнил, который в Реальной истории совершит удачный набег на Крым на лодьях в это же время. Зачем писать новую пьесу, ежели и старая хороша⁈
Точно так же в Кременчуге построили сто лодей — ушкуев. Благо теперь артель корабелов разрослась. За одну зиму сотню новых лодок сделали. Сделали в два раза больше, но о тех чуть позже. Делали из сырой древесины и особо не заморачивались качеством. Их придётся в Крыму сжечь. Слишком медленная скорость у лодок будет, если они начнут на вёслах вверх по Днепру подниматься. Догонит хан на лошадях. А план совсем другой исход предусматривает. По плану лодки сожгут, а назад отправятся ратники Адашева на захваченных в Крыму конях.
Вся рать у Даниила Фёдоровича будет две тысячи воев, уж у степняков две тысячи лошадок сыщется.
— Недостающее количество замените на верблюдов, — пошутил, отправляя Даниила в поход, тогда Юрий Васильевич. И вот теперь Адашев докладывает, что взяли они четыре тысячи коней в ханском табуне и сотню с чем-то верблюдов. Ну и вот всё это через пару часов подойдёт к гранитному мысу Монастырка близ Ненасытецкого порога. Это, если по прямой, то примерно в тридцати пяти километров от того места, где в будущем Запорожье построят. А если так, без Запорожья, ориентироваться, то в версте южнее, там, где Днепр, до этого нёсший свои воды чётко с севера на юг, делает петлю и уходит на запад под углом в девяносто градусов.
Пожгли ратники Адашева полно улусов в Крыму, поубивали несколько тысяч крымцев и даже пальнули несколько раз из миномёта по Бахчисараю. Потом миномёт разобрали и утопили в разных местах. Уходили, если не считать коней и верблюдов, налегке. В Реальной истории говорилось, что Адашев освободил множество русских рабов. Но верилось Боровому в это с трудом. Рабы бы сильно замедлили движение, а им нужно было уходить от бросившегося в погоню Давлета Герая. Сколько-то возможно освободили, а вот тут у Ненасытецкого порога хан догнал Адашева, произошла стычка и, видимо, неудачная для Давлет Герая, так как он повернул домой. Как в тот раз или правильнее, в той Истории, удалось отбиться Адашеву младшему не сильно-то в летописях сказано. Ну, теперь точно по-другому напишут.
Боровой первую часть плана оставил без изменения, но потом к ней добавилась вторая и третья. Вторая — это засада из пяти тысяч воев самого князя Углицкого как раз в степи у порога. Потешные, поместные Кострова и Коробова, полк артиллерийский Костина. Всё это опять в два раза увеличилось, и теперь в сумме за пять тысяч перехлёстывает. Костяк у этой армии, которому любой генерал позавидует. Люди обстрелянные и поучаствовавшие не в одном сражении, в том числе и морском. И вооружены на зависть остальным поместным. За год после Ливонской войны запас мин, бомб и гранат восстановили и даже из полков Коробова и Кострова выделили по пять десятков, которым тоже гранаты выдали, предварительно пользоваться научив.
Всё это скрыто сейчас в зарослях ив вдоль берега Днепра. На виду только небольшой редут в пятьдесят метров длиной на правом берегу небольшого оврага. За редутом стоят с нарезными винтовками диверсанты Юрия Стрелкова. Их теперь тоже в два раза больше. Пополнению ещё далеко до дедушек, но их не из деревенек набирали, а из поместных, кто показал отменную меткость при испытании. Поставлены туда в надежде, что хан, как Чапай будет на лихом коне впереди ворога преследовать. Ну нет, так нет, просто убьют сотни самых прытких.
По этому второму кусочку плана орду должны остановить, частично истребить и остатки по степи рассеять. Если получится, хана нужно пленить или убить.
Есть и третий кусок плана, и он главный, а первые два — это так подготовка.
В пяти верстах севернее опять стоят сто ушкуев. После того, как орду разгонят, начнётся третья часть. Артиллерию грузят на лодки, там же припасы для людей и пушек с миномётами, которые гораздо