Другая моя рука глубоко во внутренностях суетливого дрона, я пытаюсь завести мотор, чтобы он перестал шипеть, когда его запускаешь в поле. Это не мой дрон, а соседский. В течение последних двух сезонов все с соседних ферм приносили мне свои беспилотники для починки, как только они увидели, как фантастически выглядят наши посевы после того, как я настроил наших дронов. Это приносит дополнительные деньги, и это хорошо, потому что моей маленькой дочери-монстру понадобится новая одежда, если она и дальше будет перерастать свою. Я осторожно вытаскиваю руку из дрона и вытираю маслянистое пятно на маленьком носике Кессы.
— Ты снова пряталась от своей матери?
— Па-па! — снова взволнованно восклицает она. Это единственное слово, которое она пока умеет произносить, к большому ужасу моей Пайпер.
— Твоя мамочка будет по-настоящему зла, когда увидит тебя здесь с оборудованием папы, — говорю я ей, сажая ее на бедро и выходя из сарая.
Я закрываю за собой двери за долю секунды до того, как Пайпер выбегает, ну, выходит вразвалку, поскольку она на большом сроке беременности нашим вторым ребенком. Ее лицо раскраснелось, а темные волосы растрепались, но она никогда не казалась мне более красивой.
— Вот и она.
Пайпер качает головой, прикладывая руку ко лбу.
— Клянусь, она как будто знает, что в тот момент, когда я сажусь за гобелен, пора бежать и искать своего отца.
Ее губы кривятся в печальной улыбке, когда она смотрит на меня.
— Я виню тебя за то, что ты сделал из нее такую папину дочку.
— Как будто это проблема?
Я наклоняюсь и целую жену в макушку, а затем вытираю мазок и с ее носа.
Она морщит лицо, смеясь, и хватает в охапку мою тунику, чтобы вытереться.
Ты как раз успеваешь к завтраку, а потом я бы хотела поработать над своим гобеленом, если ты не против. Сможешь присмотреть за Кессой несколько часов?
— Я не против, — сажаю дочь на бедро, и она хихикает, ее маленькие ручки шлепают меня по подбородку.
Моя дочь похожа на месакка каждым дюймом, от ее голубой кожи до крошечного хвостика. Единственными напоминаниями о ее матери являются курносый и очаровательный носик, как у Пайпер, — и тот факт, что ее рожки крошечные и нежные. Это удивительно очаровательное сочетание, и я не могу дождаться, когда увижу, как будет выглядеть наш сын, когда он выйдет на свет.
— Я совсем не возражаю. Кесса может помочь мне доставить дрона обратно на ферму Ютари. Хочешь поехать с Па-Па и доставить дрона?
— Па-па! — снова кричит моя дочь, ее маленькие ручки гладят мою покрытую шрамами челюсть.
— Я думаю, это означает «да», — говорит Пайпер, лучезарно глядя на меня. — Я только что вставила новые нитки и хочу закончить нижнюю часть гобелена.
— Нижнюю? — удивленно спрашиваю я.
Она работает над этим каждый раз, когда у нее появляется возможность, между фермой и ребенком и мной, требующим ее внимания, как бесстыдный самец, которым я и являюсь. Который иногда подолгу остается без ее прикосновения.
— Разве это не должно быть историей твоей жизни?
— Так и есть, — она пожимает плечами. — Но в конце концов, у меня есть наша семья, и я не думаю, что нужно говорить что-то еще после «Они жили долго и счастливо». Ну ты знаешь.
В ее словах есть смысл.
Я целую лоб своей дочери, полный любви к ней, а затем целую Пайпер, потому что мне не потребовалось много времени, чтобы полностью влюбиться в этого умного, храброго, до боли милого человека. Любовь не была для нас на первом месте, но когда она случилась, у меня перехватило дыхание, а вместе с ним и все остальное. Нет ничего, чего бы я не сделал для своей пары… а теперь и для своего комплекта.
— «Долго и счастливо» — идеальное место, чтобы остановиться на этом, — соглашаюсь я, моя грудь сжимается от радости, которую я испытываю. — Просто оставь побольше места для других детей, если нам понадобится их немного добавить.
Пайпер хихикает, звук настолько потрясающий, что заставляет мое сердце воспарить, даже спустя столько времени.
— Я так и планировала. Я знаю, какой жеребец их отец.
— Па-па! — соглашается моя дочь.
С ними рядом мужчина мог бы покорять миры. Но для меня тихой фермы и моей семьи более чем достаточно.
Конец