Мы простояли у могил почти до самого вечера. Потом я уговорил Вэйну и Аллейну перебраться ко мне хотя бы на время, пока не разберусь с остальными проблемами.
После дороги мы привели себя в порядок, обработали раны, переоделись и наконец легли спать.
По крайней мере, таков был план.
Потому что среди ночи в дверь постучали.
Я осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Вэйну, прошёл по коридору мимо комнаты Аллейны и открыл дверь.
На пороге стояла моя мать.
А за её спиной — Дрейвен.
— Мама, — осторожно произнёс я, переводя взгляд с неё на Дрейвена.
Она с облегчением выдохнула.
— О, Деймон. Как же я рада видеть тебя живым и невредимым. Можно войти?
Я напрягся. В нескольких комнатах отсюда спала Вэйна. А прямо передо мной стоял один из самых опасных демонов Умбры.
Я невольно оглянулся через плечо.
— Всё в порядке, — мягко сказала мать и улыбнулась. — Мы всё знаем.
— «Похоже, скрываться у тебя получалось не так хорошо, как тебе казалось».
— Что ты здесь делаешь? — спросил я, не сводя взгляда с Дрейвена.
Он достал чёрный клинок, выкованный из камня, и показал его мне.
— Я пришёл помочь.
Я прищурился.
— Зачем?
Я едва его знал. С какой стати ему помогать мне и Вэйне?
— Твой отец однажды сделал то же самое для меня и моей жены, Саски. Теперь я хочу отплатить тем же.
— И почему тогда здесь не мой отец?
Я перевёл взгляд на мать.
Она быстро заморгала, пытаясь сдержать слёзы.
— Он отправился на остров вместе с несколькими министрами. Они ищут пропавших демонов. В том числе Ашера…
У меня сжалось горло.
Мать опустила глаза.
— Они его не найдут, да?
Несколько секунд я молчал, а потом медленно покачал головой.
Слёзы хлынули по её щекам. Нижняя губа задрожала, и от этого зрелища у меня болезненно сжалось сердце.
— Иди в дом, Альва, — тихо сказал Дрейвен.
Я отступил в сторону, пропуская мать внутрь.
Проходя мимо, Дрейвен наклонился к самому моему уху.
— Его язык был слишком ядовит для этого мира.
Пока мать и Дрейвен ждали внизу, я вернулся в спальню.
— Просыпайся, Вэйна.
Она сонно пошевелилась.
— Что случилось?
Я убрал прядь волос с её лица.
Она потёрлась щекой о мою ладонь, и я невольно улыбнулся.
Впрочем, улыбка быстро исчезла.
Потому что следующие мои слова ей точно не понравятся.
— Мы сейчас поженимся.
— Ты в порядке? — спросил я у своей жены, осторожно обрабатывая порез на её шее.
Она поморщилась, когда я провёл влажной тканью по коже, смывая смешанный с кровью пепел.
— Наверное. Но я ничего не чувствую.
— В каком смысле?
Кровь из моей ладони продолжала пропитывать ткань, смешиваясь с остатками пепла.
— Не знаю. Я думала, почувствую себя… более демонической.
Я усмехнулся.
— Ты не демон. Ты просто жена демона.
— Я ожидала хоть какой-то разницы.
Последние слова она произнесла почти мне в губы, когда я наклонился её поцеловать.
А я чувствовал разницу.
Так же, как чувствовал её у всех человеческих женщин, принявших Кровавую Клятву.
Подобно тому, как я безошибочно отличал человека от демона, я ощущал произошедшие в ней изменения, хотя не смог бы объяснить их словами.
Кровавая Клятва никогда не была красивым ритуалом.
В ней не было ни нежности, ни милосердия.
Она задумывалась как обет верности и молчания, доказательство того, что человеческая женщина готова добровольно отдать свою кровь и дыхание демону, которого выбрала сама.
Вэйна провела лезвием по моей ладони и подняла подбородок, когда я сделал неглубокий надрез у неё на шее.
Рана была символической.
Но её смысл не оставлял сомнений.
Пока Дрейвен произносил древние слова и проводил нас через ритуал, мы наносили кровь друг друга на церемониальную ткань. Затем её сожгли, а получившийся пепел смешали с кровью и втерли в наши раны.
Чтобы завершить Кровавую Клятву, я прижал испачканную пеплом ладонь к её шее, оставляя на ней знак своей защиты.
— «Если бы всё было так просто», — заметил мой демон. — «Она всё ещё не в безопасности. Пока существует Охота».
— «Ненадолго».
— Дрейвен, — тихо сказал я, пока Вэйна разговаривала с моей матерью. — Этому пора положить конец.
Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.
На губах появилась понимающая усмешка.
— Знаю. Я сам думаю об этом уже много лет. Просто в одиночку мне такое не под силу.
Я посмотрел на мать и Вэйну.
Они обсуждали шрам, который останется после ритуала, а мать уверяла её, что со временем он побледнеет и почти исчезнет.
— Будут проблемы, — продолжил я. — И до хрена тех, кто выступит против. В первую очередь мой отец.
Дело было даже не в том, что я боялся его разочаровать. Мне было плевать.
Но если он встанет у меня на пути, я не хотел, чтобы к крови брата добавилась ещё и кровь отца.
И я не был уверен, что смогу с этим жить.
Как и пережить реакцию матери.
— Об отце можешь не беспокоиться, — сказал Дрейвен. — Альва уже пообещала, что возьмёт это на себя. Она хочет покончить с этим не меньше нашего.
Я удивлённо посмотрел на него.
Откуда, к демонам, он вообще знал, о чём я думаю?
Дрейвен усмехнулся.
— После того как ты отправился на Охоту, я навещал твою мать. И увидел в твоих глазах то же самое, что когда-то видел в зеркале, когда отправился спасать Саски. Я понял, что ты ненавидишь эту традицию так же сильно, как и я.
Он ненадолго замолчал.
— И ты не один такой. Просто у большинства не хватает власти что-то изменить. А у тебя хватает.
Я посмотрел на Вэйну.
И понял, что должен это сделать.
В конце концов, именно она первой заставила меня задуматься об этом.
— Тогда пора начинать.
После ритуала я оставил Вэйну с нашими матерями, а сам вместе с Дрейвеном отправился в Азмар, чтобы наведаться в Министерство Умбры.
— Мистер Корс! — приветствие Кахира прозвучало куда радушнее, чем я ожидал. Полагаю, семипрорезная маска в моей руке производила нужное впечатление. — Поздравляю с успешным завершением первой Охоты и вступлением в седьмой круг. Прошу, проходите. Как вам известно, место в Министерстве по праву принадлежит каждому демону седьмого круга. Более того, теперь вы самый высокопоставленный демон в стране. После гибели Эли Кахеля во время Охоты никого выше вас