Я усмехнулась.
— Нет. Пока нет. Я сказала Финли, что приду позже. Сегодня приехала почтовая телега, и я ждала посылку.
Я положила небольшой свёрток на кровать и принялась развязывать бечёвку.
Мама тяжело вздохнула.
— Только не говори, что снова потратила свои кровные на очередное снадобье.
— Это называется лекарство.
— Называй как хочешь. На вкус оно всё равно как лошадиное дерьмо.
Работающая половина её лица скривилась от отвращения, когда я достала из упаковки стеклянный флакон.
К счастью, на этот раз он не разбился в дороге. Ещё один такой я долго не смогла бы себе позволить, даже такой маленький. Флакон легко помещался в ладони, и меня раздражало, как мало жидкости было внутри.
— Это новая смесь, так что, надеюсь, вкус будет не таким ужасным. Хотя обещать не стану. В любом случае тебе нужно принимать по одной капле в день. Это помогает. И я надеюсь, что новое лекарство поможет ещё больше, — сказала я с тёплой улыбкой, стараясь, чтобы надежда в моём голосе не звучала такой натянутой, какой была на самом деле.
Она кивнула и открыла рот, а я осторожно сжала пипетку, пока единственная капля не упала ей на язык.
Правда заключалась в том, что лекарства от её болезни не существовало. Все эти снадобья почти ничего не давали, но я не могла перестать искать хоть какой-то способ помочь. Отец тратил каждую свободную монету на любые средства, у которых был хотя бы призрачный шанс сработать. После его смерти мы с Востеном продолжили это делать.
За несколько лет мы увязли в долгах, из которых так и не смогли выбраться.
Без всякого результата.
Но я не сдавалась.
И Востен тоже.
Ходили слухи, что в Мрачном Колодце живёт целитель, способный ей помочь. Я мечтала отвезти маму к нему, но Ниллу отделяли от того места три недели пути верхом, и доставить её туда было невозможно.
Поэтому я продолжала делать всё, что могла.
В том числе покупать дорогие лекарства, почти не приносившие пользы.
Может быть, если бы демоны занимались чем-нибудь кроме разрушения чужих жизней, это действительно стало бы возможным…
Мама закашлялась и поперхнулась, пытаясь проглотить лекарство. Я помогла ей сесть, убрала волосы с лица и поднесла стакан воды к губам. Немного воды вытекло из безвольно опущенного уголка рта, и я промокнула её тканью, лежавшей на прикроватной тумбочке.
Затем подняла её неподвижную руку, соскользнувшую с кровати, и снова укрыла одеялом.
— Мне пора на работу, но сегодня я вернусь к ужину.
Я наклонилась и поцеловала её в лоб, прежде чем подняться.
— Тебе ничего не нужно? Мне ужасно не нравится оставлять тебя здесь одну.
Неважно, что одна она прожила уже семь лет.
Каждый раз, уходя, я чувствовала укол вины.
Но она оставалась такой же сильной и упрямой, как всегда.
И всё же я не могла перестать думать о дне, когда ей потребуется больше помощи, чем несколько визитов в день. Ей не становилось хуже, но лучше тоже не становилось.
А годы шли.
Она отмахнулась с притворным раздражением.
— Иди уже. Проваливай. Я прекрасно могу сама достать всё, что мне нужно. А если что, у меня есть оружие.
Она усмехнулась и кивнула на изогнутую палку, прислонённую к кровати.
— Это трость, — заметила я, приподняв бровь.
— То, что она помогает мне добраться до туалета и не обмочиться по дороге, ещё не значит, что у неё нет других применений.
Я рассмеялась.
Это была одна из тех черт, за которые я её любила. Она не позволяла болезни сломить себя. Только мама могла превратить обычную трость в настоящее оружие.
— Ладно. Увидимся вечером, — сказала я и выскользнула за дверь.
Встреча с мамой всегда поднимала мне настроение. Даже Нео, круживший надо мной по дороге обратно в город, раздражал гораздо меньше обычного. Я быстро зашагала к трактиру «Жемчужная река», хотя всё равно двигалась не так быстро, как хотелось бы. Несколько месяцев назад мне пришлось продать последнюю лошадь, чтобы свести концы с концами, пока я искала работу. Теперь дорога до города занимала почти вдвое больше времени.
Я не поднимала глаз от булыжной мостовой и старалась не смотреть на пустующую витрину, мимо которой проходила. Мне не хотелось лишний раз вспоминать о своей неудачной попытке открыть собственное дело. С тех пор прошло не так много времени. Именно в этих стенах рухнули мои мечты, и именно отсюда мне пришлось уйти, продав заведение обратно городу.
Через несколько минут я вошла в трактир «Жемчужная река» через чёрный ход. Нео улетел по своим делам, как обычно делал, пока я работала. Я собрала волосы, стянув рыжие пряди на затылке, и сразу взялась за работу.
Финли уже был на месте и готовился к вечернему наплыву посетителей. В трактире подавали только ужин, а меню состояло всего из двух блюд: рыбы или курицы. Почему он упорно отказывался расширять выбор, оставалось для меня загадкой, но это было не моё дело. Хотя я не раз предлагала добавить хотя бы говядину, мои идеи неизменно отклонялись. О свинине и вовсе говорить не стоило. Даже я понимала, что она слишком дорогая.
Сгорбившись над разделочным столом, Финли повернул голову в мою сторону. Взгляд у него был рассеянный.
— Раз ты пришла поздно, мы выбились из графика. Нужно закончить всё до прихода посетителей.
Я взглянула на часы и вздохнула.
— До открытия ещё двадцать минут.
Он отложил нож и картофелину, которую чистил, затем вытер морщинистые руки о тряпку.
— Тогда тебе лучше поторопиться. Мне ещё нужно подготовить зал.
Больше он ничего не сказал и исчез за дверью, ведущей в обеденный зал.
Такой уж был Финли. Он никогда не был грубым или злым, но и особой добротой не отличался. И уж точно не любил болтать. Мы хорошо ладили на работе, а большего мне и не требовалось.
Финли, хозяин трактира «Жемчужная река», великодушно нанял меня поваром после смерти своей жены. Тогда я отчаянно нуждалась в работе после того, как потеряла собственное заведение из-за слухов. Но и он оказался в непростом положении. Ему было почти восемьдесят, и он уже не справлялся с кухней в одиночку.
Поэтому он согласился взять меня с одним условием: никто не должен знать, что я здесь работаю. Всё время на кухне. Подальше от чужих глаз.
Никто не хотел есть еду, приготовленную шлюхой.
Он никогда не говорил этого вслух, но причина была очевидна. Он слышал все эти мерзкие слухи. Весь город их