Я подумала о холеных блондинках и гламурных брюнетках, заполонивших офис, и попыталась представить, как кто-нибудь из них запихивает ручки в свои идеально уложенные локоны. Поежившись, я заставила себя снова встретиться взглядом с Феликсом. Но бездна его темных глаз, сверливших меня, была невозможно страшной, поэтому я струсила и стала сосредоточенно разглядывать его плечо.
– Я… э-э-э, ну, иногда мне просто нужна ручка, – пробормотала я, обращаясь к дизайнерскому пиджаку. – А я их часто теряю, поэтому волосы – самое подходящее место.
– Тебе всегда нужно пять ручек одновременно? И в волосах? – спросил он сухо.
Я пожала плечами, тут я и правда не знала, что ответить. Честно говоря, мне действительно нужно пять ручек в волосах. Если у меня возникает идея по сюжету или план развития персонажа, я должна немедленно это записать. Годы мучительных попыток вспомнить постфактум полезные мысли научили меня всегда иметь ручки и блокнот под рукой. Но я ни за что не стала бы объяснять подобные мелочи Феликсу.
В этот момент за моей спиной раздался стук. Мы с Феликсом обернулись. Дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошла Табита, его исполнительная ассистентка.
– Простите, что прерываю, мистер Моретти, – сказала она, но в ее голосе не было ни капли сожаления. Из-за двери так дуло, что я вздрогнула. Еще одна особенность этого чертова офиса – жуткая холодина. Табита бросила на меня короткий пренебрежительный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на боссе. – Но я получила сообщение от мистера Йорка, он просит перенести завтрашнюю встречу. Очевидно, его жене назначено дородовое обследование.
Я отвернулась от ее колкого взгляда и посмотрела на Феликса. На его лице промелькнуло раздражение, которое он не успел скрыть. Феликс был трудоголиком и не мог смириться с тем, что у сотрудников вне офиса могут появиться дела, которые нельзя «передать на аутсорсинг». Вероятно, он считал: если Йорк сам не вынашивает ребенка, то его присутствие в кабинете УЗИ совершенно необязательно. Я подсматривала за Гарри Йорком и его женой Верити, когда они приходили в офис на прошлой неделе, так что не удивляюсь, что этот человек ценит свою семью больше работы. Они так мило смотрелись вместе – он вел ее по конторе, придерживая за талию, как будто они шли по минному полю, а не между столами; потом все время держал ее за руку, пока они ждали Феликса у кабинета.
– Ладно, что поделать. – В голосе Феликса слышалось раздражение. – Спасибо, Табита. Не могла бы ты назначить встречу на следующую неделю или у меня уже совершенно не остается времени?
– У вас никогда нет лишнего времени, но я постараюсь все организовать, – ответила Табита – сама эффективность.
Ассистентка развернулась на четырехдюймовых каблуках шикарных туфель с красной подошвой и вышла за дверь, оставляя за собой шлейф дорогих духов. Никогда еще пропасть между такими женщинами, как Табита и я, не казалась настолько огромной. Ее белоснежная шелковая рубашка идеально сочеталась с облегающей юбкой-карандашом чуть выше колен. На одежде не было ни единой складочки. Даже если бы я часами утюжила рубашку, такого эффекта мне бы достичь не удалось, да и носить эту вещь я бы не смогла. Глажка никогда не была моей сильной стороной. И, честно говоря, в этом занятии я не видела никакой практической пользы.
Плечи мои опустились, я вздохнула. Все это совершенно бессмысленно. В качестве бизнес-леди я была и всегда буду безнадежна. Затея с престижной работой казалась удачной только теоретически, но на практике становилось совершенно ясно, что переход к Феликсу ни на шаг не приблизит меня к расширению горизонта возможностей. Вероятно, ситуация даже ухудшилась. Мое представление о переезде в Лондон, о том, что у меня появятся подруги, с которыми можно тусить, было очень наивным. Я не встретила пока ни одного человека, который бы не вызывал у меня дрожь ужаса. Вместо того чтобы пойти куда-нибудь в кафе выпить и поболтать, я, как и раньше, каждый вечер возвращалась в пустую квартиру, заказывала доставку еды и погружалась в мир своих фантазий – мир, который я создавала последние десять лет в Литтл-Букингеме. Ничего не изменилось. Переезд сюда не имел никакого смысла. Лучше я и правда осталась бы дома. По крайней мере, там у меня были мама, Эмили и Майк.
Болезненная застенчивость и некоторая странноватость поведения – вот мои основные проблемы. Я чувствовала себя уверенно только в том вымышленном мире, который сама создала, а вот в реальной жизни… совсем нет. Вот почему я ни разу не уезжала из Литтл-Букингема, жила в родительском доме, у меня никогда не было парня – список можно продолжить. А теперь надежда на то, что работа в мегаполисе поможет чувствовать себя уверенней, медленно угасала. Как и надежда завести новых друзей за пределами моего деревенского «аквариума».
Сама идея подружиться с такой, как Табита, была просто смешна. Большую часть времени она меня игнорировала, а так-то – откровенно презирала. Но я лелеяла еще одну надежду, и в этом никому не признавалась, – я мечтала, что Феликс наконец-то увидит во мне не просто странноватую младшую сестру лучшего друга, а нечто большее. Что ж, пожалуй, вот эта идея самая невероятная!
Глава 2. Звучит… увлекательно
Люси
– А может, мне просто уволиться… – Я засунула кисти рук под мышки, чтобы согреться и унять дрожь. Тщетность работы в этой среде теперь совершенно очевидна. В Литтл-Букингеме я бы так не прозябала, там у меня хоть были приятели. Теперь я смотрела на галстук Феликса. Как вообще ему удается добиться того, чтобы галстук выглядел настолько идеально? В этом человеке все было безупречно. А я с каждой минутой чувствовала себя все большим ничтожеством.
– Нельзя просто так уйти. – Возмущенный тон Феликса заставил меня снова встретиться с ним взглядом. Он отодвинулся от стола, чтобы полностью сфокусироваться на моей фигуре. А Феликс был мастером по части выразительных взглядов. Теперь он выглядел разъяренным. – Что это за отношение?
Я нахмурилась в ответ.
– Я думала, ты на это намекаешь. Согласна, я никчемный сотрудник! Я вообще удивляюсь, как ты меня еще не уволил!
– Я вовсе не увольняю тебя, Люс. – Теперь его лицо было искажено страхом. – Пожалуйста, не говори своей маме, что я хочу тебя уволить, потому что дело совершенно в другом!
Моя мама была няней Феликса все его детство. Мы выросли в одной деревне. Ну, вроде как в одной деревне: моя семья жила в маленьком коттедже рядом с пабом в самом центре