— Вот это поцелуй! — пробормотала Элиза. — Этот мужчина знает что к чему.
Джеффри фыркнул.
— Еще бы. Он годами только этим и занимался.
— Я, кажется, слышу нотку зависти? — поинтересовалась Верити.
— Не слышите, — обиженным тоном заявил Джеффри.
— То, как вы целуетесь, я ведь оценить не могу, — сказала Элиза. — Диана не дает.
— Поверь мне, — повернулась к ней Диана. — Он вне конкуренции. — И добавила театральным шепотом: — Это он меня заставляет так говорить. На самом деле у него получается ужасно.
— Эй! — прикрикнул Джеффри, привлекая к себе внимание всех сидящих вокруг. Хотя это было неважно, потому что Рози и Уинстон уже прошли мимо и отправились в дом, на свадебный завтрак.
Диана засмеялась.
— Ты же понимаешь, что я просто тебя дразню.
— Все равно поцелуев больше не дождешься, — заявил он и с комически высокомерным видом вздернул подбородок.
Положив руку на свой округлившийся живот, она сказала:
— Может, это и к лучшему, если как следует подумать.
Ее сестры засмеялись. Другие гости, которых было — в соответствии с пожеланиями Рози и Уинстона — совсем немного, двинулись внутрь, чтобы занять места за свадебным столом.
Три сестры не стали торопиться.
— Прекрасная получилась церемония, — заметила Верити. — Ты превзошла себя, придумав такое платье, Диана.
— Если честно, я к нему почти не прикоснулась.
— Канты вдоль рукавов смотрятся идеально, — сказала Элиза.
— Это была идея Рози, — объяснила Диана. — И оборки по краю подола тоже.
— Никогда не видела женщину, которая так любила бы оборки, — призналась Верити. — Она и туфли украсила бы оборками, если бы там нашлось место.
Диана покачала головой.
— Мне о таких крохотных ножках можно только мечтать. Сейчас я чувствую себя оплывшей глыбой с толстенными ногами.
— Ты чудесно выглядишь — вся светишься, — заявил Джеффри. — Хотя ты всегда хороша.
Верити закатила глаза.
— Может быть, пойдем внутрь, оценивать следующий этап?
— Что оцениваете? — поинтересовался Джеффри.
— Праздник, конечно, — ответила Элиза. — Моя часть будет позже, когда начнутся танцы.
— Но зачем вам оценивать праздник, который вы все готовили вместе? — не отступался Джеффри, пока они шли в столовую.
Верити обернулась к Диане.
— Ты его не спрашивала?
— Пыталась найти удобный момент.
— О чем? — удивился Джеффри.
— Чтобы ты оценил, как Рози справилась с организацией свадьбы, — сказала Диана. — Или, вернее, всех отдельных аспектов свадьбы. Это была ее идея. За одиннадцать месяцев она многому научилась, но хотела испытать себя, чтобы быть уверенной, что может все сделать на должном уровне. Поэтому мы согласились обучить ее каждая в пределах своей сферы, а потом оценить ее успехи. Но нам также важно мнение неспециалиста о том, как все устроено. Сначала мы попросили твою матушку, но она отказалась, потому что посчитала себя слишком пристрастной, чтобы оценивать.
— А я, выходит, не слишком пристрастен? — удивился Джеффри.
— Ты у нас самый критичный братец из всех, кого я знаю, — заверила его Диана. — Но не беспокойся. Ты не один. Норрис согласился оценивать музыку, а твой камердинер — все, что относится к моде.
— Тогда что мне осталось?
— Еда, — сказала Верити.
— А, это я могу. Только один вопрос — где тут марципаны? Мне нужно взять пробу.
— Марципанов нет, — ответила Верити. — Лорд Уинстон терпеть их не может, да и Рози тоже не жалует.
— Понятно. Сразу же снимаем десять очков за то, что не учтены вкусы и желания гостей.
Диана искоса посмотрела на него.
— Вернее, вкусы и желания одного конкретного гостя.
Джеффри расправил плечи.
— Я — брат невесты, а еще и шафер. Так что у меня должно быть право голоса, когда дело касается марципанов.
— Говорила же, что из него получится ужасный судья, — сказала Диана. — Но дайте ему водяное колесо и жернов, и он тут же их оценит.
— У вас и такая категория имеется? — осведомился Джеффри. — Это я могу оценивать целыми днями. Могу рассказать, удачно ли размещена терраса, если хотите.
— Никто этого не хочет, — отмахнулась Элиза.
— Ни в коем случае, — добавила Диана.
Он пожал плечами.
— Ваше дело.
— Ой, смотрите, Рози собирается бросить букет! — воскликнула Верити и потащила за собой Элизу испытать счастья.
— Ты не против, если мы присядем? — спросила Диана. — Его будущая светлость толкается.
Джеффри поспешил к ней, а она взяла его за руку и приложила к своему животу. Он засмеялся, когда его ребенок снова толкнулся.
— Ты ведь понимаешь, что это может быть и девочка.
— Хорошо бы, — сказала она. — Она унаследует мое предприятие.
— Мы опять приведем в ужас все светское общество.
Джеффри эта идея нравилась, пожалуй, больше, чем ей. Он любил приводить в ужас светское общество и регулярно этим занимался. Когда он уже подводил жену к их местам за столом, она вдруг шепнула ему:
— Как думаешь, ничего страшного, если я посижу пару минут в гостиной, в том удобном кресле у камина?
— По мне, так ничего.
Прокравшись к выходу, они направились прямиком в гостиную, где Диана, облегченно вздохнув, опустилась в кресло.
— Я недолго.
— Я побуду с тобой.
— Но еда…
— Подождет, — решительно ответил Джеффри.
Она пристально посмотрела на него.
— Как тебе замужество Рози?
— Она счастлива, а ничего другого я и не хотел. Если честно, Уинстон проявил себя исключительно трудолюбивым. Если уж на то пошло, работать в поместье ему интереснее, чем мне.
Диана засмеялась.
— Признайся, вы с моим кузеном хорошо сработались. Ты составляешь проекты, как обновить усадебный дом и модернизировать рудник, а он занимается арендаторами и всем остальным.
— Ну да. Признаю, он мне очень пригодился.
— Но все равно, мне кажется, ты скучаешь по Ньюкаслу, — сказала она.
Он сел на диван.
— Редко. Пока мне достаточно коротких поездок туда. Потребовалось время, чтобы слухи улеглись. Но как только люди увидели, что я веду себя так же, как раньше, по-прежнему нанимаю людей и плачу им деньги за работу на «Стокдон и сыновья», они поняли, что перед ними не какой-то там заносчивый герцог, который дождаться не может, чтобы забыть то, с чего начинал.
Конечно, помогло и то, что он через друзей нанял осторожного, осмотрительного адвоката. Когда Джеффри изложил ему ситуацию со своим отцом, адвокат заверил его: раз прошло так много времени, а следствие не завели, едва ли кто-то теперь попытается обвинить Джеффри в убийстве или его отца в самоубийстве. Тем более что доказательств нет.
Кроме того, адвокат высмеял предположение, что родственники Джеффри могут надавить на власти Ньюкасла, чтобы заставить их открыть следствие. То же самое недоверие к аристократическим корням его отца, из-за которого так тревожился Джеффри, к ним проявилось бы в