Верити настаивала, что вот уже на нескольких мероприятиях, в которых они участвовали, видела одного и того же человека, но он всегда скрывался в коридорах. Сестра не сомневалась, что он готовился совершить какое-нибудь злодейство, и однако при этом был прекрасно одет и выглядел, как джентльмен. Так насколько же злодейским может быть это злодейство?
— Все-таки я продолжаю утверждать, что он работает на Министерство иностранных дел, выискивает в высшем обществе французских шпионов, — сказала Элиза.
— Да пусть он будет хоть фокусником из цирка, — отмахнулась Верити. — Я просто хочу знать его имя.
— А почему он появляется только возле тебя? — спросила Элиза. — Должен же кто-нибудь еще обратить на него внимание.
Сестры принялись строить домыслы на этот предмет, оставив Диану сидеть в благословенном молчании. Они явно не были готовы серьезно обсудить новых клиентов. Их трудно было в этом упрекнуть. У них еще никогда не появлялось подобной парочки; требовалось немало потрудиться, чтобы направить брата и сестру Брукхаус в правильном направлении, когда даже их мать не имела представления, как вести себя в свете.
Но Диана по меньшей мере должна была выяснить, что именно делает гражданский инженер и как получилось, что этим ремеслом занялся внук виконта.
Завтрашний день обещал много интересного.
Пока мать и сестра строили планы на следующий день, Джеффри хмуро глядел в окно. Завтра ему придется что-то придумать, чтобы улизнуть из дому, когда к ним в особняк приедут «Элегантные события». Оценка Леди Надменности, данная его соответствию образу джентльмена, продолжала жечь душу, и он не собирался давать ей новый шанс себя унизить. Язык этой женщины умел оставлять ожоги на мужской коже.
Не говоря о том, как воспламенились другие члены его тела. Страшно не хотелось признаваться себе, но губы у нее были самого соблазнительного вида. А этот сладенький кончик языка… Каждый раз, когда она лизала карандаш, он не мог не представлять себе, как она лижет головку определенной части его тела.
Помоги ему, господи! Спор с ней оказался настолько возбуждающим — он даже не представлял, что такой эффект может произвести на него благородная леди, несмотря даже на все оскорбления! Больше такого допускать нельзя, как бы это его ни волновало. Слишком опасно!
Кстати говоря, она была не так уж неправа насчет того, что ему требуется более модная одежда. Он отложил решение этого вопроса до поездки в Лондон, но теперь оттягивать было уже нельзя. Вот-вот начнется сезон, и нужда в паре новых брюк становилась отчаянной — в особенности если ему придется повсюду сопровождать Рози, у него был один приличный костюм, но он предназначался для завтрашнего ужина в Обществе гражданских инженеров.
— Что-то ты затих, — обратилась к нему мать. — Все хорошо, сынок?
— Все прекрасно. Или будет прекрасно, как только дебют останется позади.
— Ты в любой момент ты можешь поменять решение насчет «Элегантных событий», — беспечно заявила Рози. — Мы вернемся в Ньюкасл, и я буду ухаживать за тобой до конца наших дней.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты все еще хочешь этого?
Лицо Рози приняло комичное выражение. Она явно боролась сама с собой. Потом вздохнула.
— Нет. Они чудесные женщины. Думаю, им удастся помочь мне стать настоящей леди, как… как леди Диана.
— Боже упаси, — пробормотал он себе под нос.
— Что?
— Ничего. — Джеффри оглядел сестру. — Я надеюсь, что они помогут тебе стать самой собой — леди Розабел. Меня это порадует куда больше. — Когда она застенчиво улыбнулась, он добавил шутливо: — К тому времени, когда все закончится, я рассчитываю, что у тебя объявится тридцать пять поклонников.
— Тридцать пять! Я прекрасно удовольствуюсь и тремя.
Джеффри рассмеялся.
— Леди Диану это не устроит, уверяю тебя. — Он обратил внимание, что эта заносчивая женщина не отказалась от его предложения удвоить гонорар. Пусть она не одобряла разговоров о деньгах, но наверняка с радостью тратила их, в особенности когда они принадлежали кому-то другому.
Впрочем, он не собирался смотреть, как она это делает. Он будет чувствовать себя слоном в посудной лавке, если отправится вместе с ними к модистке. Пусть леди занимаются такими делами сами.
Вместо этого он еще до их визита наведается к портному. Леди Надменность никогда больше не прочтет ему лекцию о том, как нужно одеваться, если в его силах это предотвратить. В следующий раз она увидит герцога отменно одетым, пусть ему ради этого придется в лепешку расшибиться.
А такое возможно, учитывая обычную реакцию портных на его размеры. Они всегда вызывали подмастерьев, чтобы и те попялились. Ему это не доставляло ни малейшего удовольствия. Насколько он мог судить, высокие, мускулистые парни в высшем свете встречались нечасто.
Было, однако, кое-что, что говорило в пользу Леди Надменности. Ее, казалось, вовсе не смутили его размеры. Хотя разве он может быть в этом уверен, если дамы ее сорта не делятся своими настоящими чувствами ни о чем?
Джеффри заметил, что мать внимательно разглядывает его.
— Что такое?
— Ты был весьма груб с ними, знаешь ли.
— В самом деле? — Конечно, он это понимал. Иногда темперамент подводил его. — Я нашел, что они немного чванливы.
— А я нашла их весьма милыми, — возразила Рози. — В особенности учитывая, почему они оказались в таком положении.
Джеффри сразу насторожился.
— В каком положении? Сестер, которые занимаются, как кажется, прибыльным бизнесом?
— Они — дочери прелюбодейки и ее мстительного мужа, — сказала мать. — Их мать сбежала с любовником, совершенно не думая о последствиях для своих дочерей. А потом их отец, тоже тот еще эгоист, публично потребовал развода через суд, и в результате семья — сестры — стали объектом многомесячных сплетен и пересудов. Несмотря на то, что сами они не совершали ничего предосудительного.
Его это отрезвило. Теперь Джеффри вспомнил, почему фамилия Харпер показалась ему такой знакомой. Он слышал упоминания о ней в колонках сплетен, которое Рози любила читать им за завтраком.
— Вот значит, почему три красивые женщины благородного происхождения до сих пор не замужем? — задумчиво произнес он. — А я удивлялся. Особенно когда леди Диана обозначила мне их гонорар. Не мог представить, как им троим удается зарабатывать такие внушительные гонорары.
— Миссис Пирс — вдова, так что по крайней мере единожды она была замужем, — заметила Рози. — Ее муж погиб на войне.
— Господи, да откуда тебе все это известно? — поинтересовался Джеффри. — Я об этом ничего