нервное расстройство.
Оно усугубилось, и он сошел с ума.
И вот он бредит, ну а мы горюем».
Именно такое поведение Офелии, вдобавок к новому браку матери-королевы, и превратило у Гамлета намерение «валять дурака» в приступы действительного безумия, явным свидетельством которого стала сцена появления Гамлета в комнате Офелии. «Он наказал меня, а я – его», – говорит Гамлет над трупом убитого им Полония.
Итак, отказ Офелии от встреч с Гамлетом – одна из причин его болезненного состояния, которое через цепь последствий приводит Гамлета к гибели. Офелия, естественно, этих последствий не предвидит. В свою очередь, и Гамлет убийством Полония невольно вызывает у Офелии помрачение рассудка, которое также приводит ее к гибели. Таким образом, Шекспир соединил Гамлета и Офелию схожей судьбой. Это одна из игр, в которую сыграл рок.
Гамлет: «Меня зовет моя судьба»
К катастрофическому финалу действие движется с самого начала: «Все время, в каждой сцене, в каждом слове, в каждом движении своем – трагедия идет неуклонно к катастрофе, к одной минуте. Над ней точно таинственными силами трагического тяготения вознеслась завязка и заставляет возникать в ней отблески гибели, влечет ее к гибели» (там же, с. 285). Пишет Выготский и про «роковую и фатальную связь событий, определяющую ход трагедии» (там же, с. 284). Однако по-прежнему «эта трагедия осталась для нас загадкой в конце обзора еще больше, чем в начале его» (там же, с. 288).
Отчего же так? Отчего так трудно сделать логический шаг и сказать, что «Гамлет» – непосредственное развитие древнегреческой трагедии рока и в этом его главное содержание? Тем более что несомненная трагедия рока – это шекспировский «Макбет» с его ложно понятым, как в «Эдипе» Софокла, предсказанием. Вот и Луначарский, ведя разговор, в том числе о «Гамлете», в свое время написал: «Трагедия во все времена была трагедией рока и иною не могла быть. Конечно, самая идея рока понималась весьма различно, и личность человеческая становилась по отношению к нему в разную зависимость» (А. В. Луначарский, Этюды критические и полемические, изд-во журнала «Правда», 1905, Трагическая проблема и её решения).
Так какая же главная игра, в которую рок играет в «Гамлете»? В физике есть т. н. метод черного ящика. Система в некотором начальном состоянии вступает в процесс, за деталями которого мы не следим, словно он происходит внутри непрозрачного ящика. Мы смотрим на то, в каком состоянии система оказалась по окончании этого процесса. Суть процесса и будет состоять в переходе из начального состояния в конечное. Какое начальное состояние в «Гамлете»? Данией правит династия Гамлетов, которая победила в сражении норвежскую династию Фортинбрасов. А какое конечное состояние? На датский трон восходит династия Фортинбрасов. Это и есть та главная игра, в которую играет рок. На этот результат работает все, что происходит в пьесе.
Гамлет без всякой нерешительности убил бы дядю в самом начале пьесы? Возможно, это и не вызвало бы недовольства в Дании, наоборот, она бы сплотилась вокруг «политика и воина» и завоевала бы Норвегию. Но року нужно, чтобы погибла вся семья Гамлетов, причем именно к тому моменту, когда рядом с королевским замком Эльсинор окажется молодой Фортинбрас со своим отрядом. Ни минутой раньше, ни минутой позже.
Сам Фортинбрас говорит так:
«А я с печалью принимаю свою судьбу:
у меня есть права, о которых помнят в этом королевстве,
и теперь выгодный момент их заявить».
Рок управляет временем, подгадывая к нужному моменту финальную катастрофу. Рок насылает на Гамлета болезнь, которая есть первопричина финальной катастрофы, но в то же время оттягивает начало его решительных действий. Далее решительные действия Гамлета начинаются, но, с точки зрения рока, пока рано. Поэтому еще одна отсрочка – Гамлета отправляют в Англию. Однако тут приходит пора ему вернуться в Данию, чтобы убить Клавдия и погибнуть самому. Поэтому корабль с Гамлетом захватывают пираты, и тот, пообещав за себя выкуп, возвращается в Эльсинор. Вернувшись, он явно не собирается тут же мстить Клавдию и опять говорит о своей нерешительности. Но время не терпит: Клавдий устраивает дуэль Гамлета с Лаэртом, в ходе которой гибнут Гертруда, Клавдий, Лаэрт и сам Гамлет. Все полностью готово к появлению Фортинбраса, и оно тут же происходит.
Гамлет и Эдип
Сравним «Гамлета» с, пожалуй, самой известной древнегреческой трагедией рока – «Царем Эдипом» Софокла. Эдип сам настойчиво, несмотря на уговоры, движется к выяснению полной истины, которая оказывается для него роковой. Гамлета же к смерти, независимо от его намерений, «несет рок событий». Эдип – царь, но это лишь помогает ему быстрее выяснить истину. Подобная история могла бы произойти и среди пастухов. Судьба же Гамлета непосредственно увязана с бурными политическими событиями. Его общественное положение оказывает на него серьезное влияние, а его действия, в свою очередь, вызывают политическую бурю. Шекспир пишет о роли личности в истории и о роли истории в судьбе личности. В этом его новаторство.
«Гамлет» и древнегреческая трагедия
Отчего же исследователи «Гамлета» продолжают говорить о его загадке? Отчего, повторим, им трудно сделать логический шаг и сказать, что «Гамлет» – непосредственное развитие древнегреческой трагедии рока и в этом его главное содержание? Тем более что давно замечено – завязка сюжета «Гамлета» почти полностью изложена в монологе Электры из одноименной трагедии Софокла. Причем в этом монологе есть прямые текстовые совпадения с «Гамлетом». Почему же не сказать, что Шекспир взял мотив рока из «Царя Эдипа», соединил его с сюжетными линиями «Электры» и создал свой шедевр?
Одна из причин: шекспироведение до сих пор продолжает считать, что Шекспир не был знаком с текстами древнегреческих трагедий. Основывается это мнение на сказанных о Шекспире словах его современника Бена Джонсона: «had small Latin and less Greek» («знал немного из латыни и еще меньше из греческого»). (Замечу, что Бен Джонсон перефразировал, возможно пародийно, оборот, который Томас Мор употребил в самом начале своей «Утопии»: «Эта речь исходила от человека, который не столь сведущ в латинском языке, сколько в греческом»). Однако, в работе «Античные источники "Гамлета"» (см. ниже) я показываю не только сюжетные совпадения трагедии Шекспира с произведениями Софокла и Еврипида, но привожу десятки текстовых совпадений. Можно сказать, Шекспир писал «Гамлета», обложившись трагедиями Софокла и Еврипида.
Таким образом, «Гамлет» Шекспира есть непосредственное продолжение и развитие древнегреческой трагедии с присущим ей мотивом рока. На этой основе Шекспир и создал свой шедевр.
Античные источники «Гамлета»