Говоря о Бильбо, оттолкнемся от фразы Толкина из эссе «О волшебной сказке»: «Конечно, волшебная сказка – не единственное лекарство для выздоровления или единственная профилактика от погибели». Не единственное, да все же лекарство и профилактика. В душе Бильбо изначально живет тяга к «чудесным историям про гоблинов, драконов, великанов, спасенных принцесс и о том, как счастье привалило сыну бедной вдовы». В самом начале романа он сожалеет о прежних временах, когда «столько мальчишек и девчонок пускались на поиски умопомрачительных приключений!.. они отправлялись к эльфам или уплывали на кораблях к неведомым берегам! Черт побери, жизнь в те времена была такой интере(сной)».
Из все того же эссе: «истинная волшебная сказка… должна подаваться как правда». А в чем же правда волшебных сказок? Полагаю, что в следующем: мир более благосклонен к нам, чем мы сами считаем. Иначе человечество бы просто не выжило. В самых ужасных ситуациях человека порой выручает стечение обстоятельств, которые он сам называет чудом и волшебством. В надежде на такое обыкновенное чудо (позаимствую выражение у Евгения Шварца) можно обрести опору, лекарство и профилактику. Причем не суть важно, находит человек эту опору в рамках той или иной религии или без ее использования, как в случае «Хоббита».
Бильбо неоднократно выручают стечения обстоятельств, которые можно назвать волшебством или чудом: солнечный луч превращает троллей в камни, в руки Бильбо попадает волшебное кольцо, дающее невидимость, Бильбо оказывается в нужное время у волшебной двери, на которую указывает солнечный луч, дрозд в нужный момент рассказывает лучнику Барду о слабом месте дракона, героев несколько раз выручают Орлы… То есть Бильбо в меру сил старается сам преодолеть ту или иную опасную ситуацию, но часто ему на помощь приходит чудо или волшебство.
Поэтому разнятся концовки двух романов: у Уэллса это безнадежность антиутопии, у Толкина же результат приключений героя – обретенная им мудрость, полагающаяся на волшебство и чудо. В этом, на наш взгляд, и состоит суть полемики Толкина с Уэллсом. Это ответ Толкина на антиутопии Уэллса.
3. Герой – «изменник»
«Хоббит» и «Люди как боги» Г. Уэллса
Перу Герберта Уэллса принадлежит не только антиутопия «Война в воздухе», герой которой Берт Смоллуэйз – очевидный прототип Бильбо Бэггинса из толкиновского «Хоббита», но и утопия, герой которой тоже схож с Бильбо: это роман «Люди как боги» (1923) и мистер Барнстейпл.
Фамилия героя Уэллса, как и у Бильбо, иронична: первый слог в в ней значит «амбар», а второй – тоже нечто вроде «склада» или «ярмарки». Как и Бильбо, Барнстейпл ведет рутинное существование и мечтает вырваться на волю. Отправившись в отпуск, он в результате неточного эксперимента жителей Утопии вместе с еще несколькими землянами оказывается перенесенным в параллельный мир. В мире этом царит социальная гармония, и все его жители сообща трудятся на общее благо. Барнстейплу по душе Утопия, так же, как Бильбо был в восторге от эльфийского Ривенделла, но не все земляне разделяют его чувства. Оказывается, что земляне занесли в Утопию инфекционную болезнь, поэтому их изолируют в замке в горах. У части землян рождается план: воспользовавшись болезненным состоянием утопийцев, установить власть над их планетой, сделав замок своей опорной точкой. Однако Барнстейпл срывает эти планы, перейдя на сторону утопийцев и предупреждая их об опасности. Ему приходится спасаться от землян бегством, спускаясь из замка вниз по скалам. «Он очень осторожно вылез из бойницы, нащупал опору для рук, нашел ногами выступ и начал пробираться по направлению к намеченному им углублению… Барнстейпл… продолжал спуск. Первые сто футов дались ему легко. А потом расселина начала незаметно расширяться. Он понял это только тогда, когда стал соскальзывать вниз. Он скользил, ожесточенно пытаясь уцепиться, наверное, около двадцати футов, потом пролетел футов десять, ударился о скалу и оказался на новом выступе, более широком, чем прежний. Он сильно ушибся и покатился, к счастью, внутрь ниши. Он был покрыт синяками, но серьезных повреждений не оказалось… Он стал разглядывать веревочную лестницу, по которой утопийцы поднялись до его убежища. Она… была сделана из такого легкого материала, что мистер Барнстейпл не поверил бы, что она может выдержать вес человека, если бы не видел, как по ней поднимались утопийцы … Ему пришло в голову, что и он может спуститься по этой лестнице и сдаться на милость утопийцев» (перевод И. Г. Гуровой).
Похожая история происходит с Бильбо. После того, как гномы отказываются поделиться с Озерянами и эльфами сокровищами, дело идет к вооруженному столкновению, и Бильбо решает покинуть укрепившихся в Одинокой горе гномов, чтобы отдать людям и эльфам Заветный камень, что, как он считает, сделает предводителя гномов Торина более покладистым в переговорах. Фактически, как и Барнстейпл, Бильбо переходит на сторону противника по отношению к своим товарищам-гномам. Вот как он выбирается ночью из Одинокой горы: «Бильбо… закрепил канат, соскользнул по нему со стены и был таков… Тьма стояла непроглядная. Да и путь после того, как хоббит сошел с недавно построенной дорожки и спустился по скалам вниз к речке, был ему незнаком». Далее Бильбо сдается эльфам.
Отчего Барнстейпл переходит на сторону утопийцев? Центральная тема произведений Уэллса такова: западное общество на рубеже XIX–XX веков зашло в тупик, и необходимо его социальное переустройство, фактически, на коммунистических принципах. «В сегодняшней Утопии практически осуществлен коммунизм», – говорит один из утопийцев. (Отличие идей Уэллса от коммунизма в том, что человечество должно перейти к новой жизни без насилия, осознав, что старый порядок ведет к гибели. Так в романе «Освобожденный мир» (1913) после ядерной войны складывается правящий орган из некоторых прежних владык и интеллектуалов, предлагающий реформы, которые добровольно принимает человечество). Земляне же снова хотят устроить в Утопии войны и вернуть ее к прежнему, такому же, как на Земле, мироустройству. Оттого Барнстейпл и «предает» землян.
Бильбо движим сходной идеей: никакое сокровище не стоит того, чтобы из-за него лилась кровь и гибли люди.
Схожи концовки обоих романов: в конце своих приключений и Барнстейпл, и Бильбо возвращаются восвояси и к прежнему образу жизни, оба изменившись внутренне.
Добавлю, что из романа «Люди как боги» Толкин мог позаимствовать для «Властелина колец» идею каменных великанов, стоящих по краям водного потока. Вот данное Уэллсом описание возвышающейся над озером плотины гидроэлектростанции: «Плотина была сооружена из огромных глыб красного камня с прожилками золота… Гигантские сидячие фигуры из