– Орлы! Орлы! – кричал Бильбо, приплясывая и размахивая руками. Хоть эльфы и не видели его, да зато могли слышать. Вскоре эльфы тоже закричали, и крик их разнесся по долине. Множество изумленных глаз вскинулось в небо, хоть разглядеть орлов можно было только с гребня южного отрога Горы.
– Орлы! – еще раз крикнул Бильбо, но тут сверху в шлем ему с грохотом врезался камень, Бильбо рухнул наземь и больше ничего не помнил.
________________
*и хватит от этом… хватит и тебе мозолить мне глаза – let it go at that!.. I will let you go at that.
*несмотря на все труды, уходя с должности с пустыми руками – and departed with nothing for all his trouble. Depart имеет значения уходить в отставку, покидать должность.
*ковали и вооружали – there was a forging and an arming.
*по горам и долам – by hill and valley.
*выдвинулись и собрались – marched and gathered
*вокруг да около – around and beneath.
*гребень восточного отрога – the height of the Eastern shoulder.
*замерцали в сумерках – shone in the gloom with a gleam.
*сдержать плотиной удалось лишь первый натиск черного прилива – they had only stemmed the first onslaught of the black tide. Stem – преграждать поток, запруживать.
*мерцал в сумерках – in the gloom… gleamed
*расступались или падали замертво – fell or fled.
*последние вспышки своего волшебства — last blast of magic
*замерцала в сумерках – gleam in the gloom
Глава 18
Обратный путь
Когда в тело хоббита вернулась душа, поблизости не было ни души*. Он лежал на плоских камнях Воронова холма, а вокруг никого. Над ним раскинулось безоблачное негреющее небо. Его била дрожь, он был холоднее камня, а голова горела огнем.
– Хотелось бы знать, чем все кончилось? – сказал он самому себе. – В любом случае я не павший герой, хотя, боюсь, есть еще возможность им стать.
Кряхтя от боли, он сел. Живых гоблинов в долине не было. Постепенно голова у него прояснилась, и он разглядел эльфов, проходящих внизу под скалами. Он протер глаза. На равнине по-прежнему виднелся лагерь, и он заметил входящих в Ворота и выходящих из них. Гномы разбирали стену. Но стояла полная тишина. Не было слышно ни песен, ни переклички голосов. В воздухе, казалось, разлилась печаль.
– Надеюсь, все же победа наша, – выговорил хоббит, чувствуя, как болит голова. – Но до чего она безрадостна!
Внезапно Бильбо заметил, что какой-то человек взобрался к месту, где он лежал.
– Эй, привет! – дрожащим голосом произнес хоббит. – Какие новости?
– Что за голос из камней? – откликнулся человек.
Он остановился и огляделся, скользнув взглядом по Бильбо. Тут Бильбо вспомнил о кольце. «Вот тебе на! У невидимости есть свои недостатки. Иначе я бы провел ночь в теплой постели».
– Я Бильбо Торбкинс, товарищ Торина! – закричал он, быстро сняв кольцо.
– Хорошо, что я тебя нашел! – сказал человек, подходя к Бильбо. – Давно тебя ищем. Уже посчитали мертвым, ведь их немало. Но чародей Гандальф сказал, что твой голос вчера слышали в этом месте. И меня в последний раз послали тебя здесь поискать. Ты ранен?
– Должно быть, сильный удар по голове. Но у меня шлем и прочный череп. Только не могу идти – ноги ватные.
– Я отнесу тебя в лагерь, – сказал человек и легко поднял Бильбо с земли.
Человек он был проворный, в подходящей обуви. И вскоре ссадил Бильбо на землю в лагере у палатки, перед которой стоял Гандальф. Его рука лежала на перевязи. Даже волшебник был ранен, невредимыми во всем войске остались лишь единицы.
Увидев Бильбо, Гандальф просиял.
– Торбкинс! – воскликнул он. – Надо же! Жив! Я рад. А я уж начал сомневаться, убережет ли тебя на этот раз твое везение. Жаркое было дело и жестокое. Об остальном – после.
– Пойдем, – сказал он, помрачнев. – Тебя ждут.
И он ввел хоббита в палатку.
– Приветствую, Торин! – сказал Бильбо, войдя внутрь. В палатке, весь израненный, лежал Торин. Пробитые доспехи и топор с выщербленным лезвием валялись на полу.
– Простимся, знатный вор! – сказал Торин. – Я отправляюсь в чертог, где, сидя рядом с моими предками, буду ждать, пока мир не родится заново. Поэтому я не нуждаюсь ни в серебре, ни в золоте. Там от них мало проку. Я хочу по-дружески с тобой проститься и взять назад сказанные у Ворот слова.
Опечаленный, Бильбо опустился на одно колено:
– Прощай, Король в Горе. Горьким оказалось наше приключение, раз у него такой конец. Его не поправишь и горой золота. Но я рад, что был рядом с тобой во всех опасностях – это больше, чем заслужил любой из Торбкинсов.
– Брось! – ответил Торин. – От тебя было больше прока, чем ты сам думаешь. Отвага и мудрость смешаны в тебе в правильной пропорции. Побольше было бы среди нас тех, что ценят угощение, веселье и песни выше куч золота, и мир стал бы веселее. Но, весело это или грустно, я должен этот мир покинуть. Прощай!
Бильбо в одиночестве вышел из палатки и сел, укутавшись в одеяло. Хотите – верьте, хотите – нет, но слезы текли у него из глаз, так что глаза покраснели, а голос охрип. Доброе маленькое сердце! Прошло немало времени, прежде чем он снова смог пошутить.
– Хорошо, я хоть вовремя проснулся. Хотел бы я, чтоб Торин остался жив, но я рад, что мы по-доброму попрощались. Дурак ты, Бильбо, что устроил весь этот кавардак с Камнем: несмотря на все твои старания купить мир и согласие, битва все равно случилась, хоть, думаю, едва ли тут есть твоя вина.
О том, что произошло после того, как в него попал камень, Бильбо узнал позже и почувствовал больше грусти, чем радости, он уже устал от своих приключений. Во время возвращения домой у него ныли кости. Возвращение, однако, слегка задерживалось, поэтому пока я расскажу вам о том, как развивались события.
Орлы давно подозревали – гоблины что-то затевают, от орлиного глаза не укрылись сборища гоблинов и гоблинские перемещения по горам. Поэтому орлы тоже слетелись к Большому Орлу Туманных Гор. Зачуяв издали битву, в самый последний момент появились они вместе с бурей. Орлы освободили от гоблинов горные склоны, швыряя их в пропасти или гоня, ошарашенных и пронзительно визжащих, на строй противника. Вскоре Одинокая гора была очищена, и эльфы и люди смогли, наконец, спуститься на помощь тем,