– Мы в ловушке! – простонали гномы. – Нам конец! Здесь мы и умрем!
Но именно в момент, когда гномы совсем отчаялись, Бильбо почувствовал, что у него стало легче на сердце, словно огромная тяжесть свалилась на землю из-под его жилетки.
– Бросьте, бросьте! – сказал он. – «Пока живешь, надейся!» – как говаривал мой отец, и – «Третий раз – плати, не боясь!» Я снова спущусь по коридору. Я уже два раза ходил вниз, когда там точно был дракон, рискну и в третий раз, когда это уже не так очевидно. В любом случае, выход только в той стороне. Думаю, на этот раз вам лучше пойти со мной.
Уже, было, отчаявшиеся гномы согласились, и первым, бок о бок с Бильбо, вниз двинулся Торин.
– Но сейчас будьте по-настоящему осторожны! – прошептал хоббит. – И ведите себя так тихо, как только можете! Похоже, Смарда там нет, но вдруг он там? Не будем подвергать себя лишнему риску!
Они спускались все ниже и ниже. Гномы, конечно, не могли тягаться с хоббитом в бесшумности: они пыхтели, фыркали, шаркали* ногами, а эхо предательски множило звуки. Бильбо то и дело останавливался и испуганно прислушивался, но внизу была полная тишина. Когда Бильбо посчитал, что близок уже конец туннеля, он надел кольцо и оторвался от остальных. Хотя кольцо можно было и не надевать: тьма была такая, что в ней и так ничего не было видно. В этой черноте Бильбо неожиданно для самого себя оказался на выходе из туннеля, рука его сорвалась со стенки, он оступился и кубарем вкатился в подземный зал.
Он лежал ничком, не отваживаясь даже дышать, не то что встать. Но все вокруг было неподвижно. И ни проблеска света, разве что, когда он медленно поднял голову, то, казалось, разглядел высоко над собой в темноте какой-то бледно-белый блик. Но это была точно не искра от пламени Смарда, хотя в подземелье стоял сильный запах змея, и на языке Бильбо чувствовал привкус дракона.
Это было невыносимо.
– Будь ты, червь, неладен! – взвизгнул Бильбо. – Кончай играть в прятки! Огоньку не найдется?* А после слопай меня, если словишь!
Эхо, постепенно затухая, казалось, обежало весь невидимый зал, но ответа не было.
Бильбо встал на ноги и обнаружил, что потерял все ориентиры. «Хотел бы я знать, что за игру затеял Смард! – подумал он. – Его весь день (или всю ночь, или что оно там снаружи) не было дома. Если бы Оин и Глоин не потеряли огнива, можно было бы разжечь огонь и поглядеть, что к чему, раз уж выпала такая удача».
– Эй, кто-нибудь! – закричал хоббит. – Зажгите огонь!
Гномов, конечно, сильно всполошил глухой удар, с которым Бильбо рухнул наземь: сгрудившись, они опустились на пол туннеля прямо там, где он их оставил.
– Ш-ш! Ш-ш! – зашипели они, услышав его голос – это помогло хоббиту понять, в какой они стороне, но, казалось, это все, на что гномы способны. В конце концов, когда Бильбо затопал по полу и во все дрожащее горло закричал «Огня!», Торин послушался и отправил Оина и Глоина к тюкам в верхнюю часть туннеля.
Вскоре мерцающий свет засвидетельствовал их возвращение – Оин держал в руке небольшой факел из сосновой ветки, а Глоин нес под мышкой связку таких факелов. Бильбо резво засеменил к туннелю и взял горящий факел, но гномы не поддались на уговоры зажечь больше факелов и присоединиться к нему. Как решительно объяснил Торин, Бильбо по-прежнему является их уполномоченным по грабежу и разведке. Он вправе зажигать огонь на свой страх и риск. Но гномы будут сидеть в туннеле и ждать его доклада.
Вот они и уселись у самого выхода из туннеля и стали наблюдать. Видели маленькую темную фигурку хоббита, несущую перед собой крошечный огонек. И пока хоббит еще далеко не отошел, то и дело отмечали то отблески света, то звяканье* – это он спотыкался об очередную золотую вещицу. По мере того, как Бильбо углублялся в зал, огонек слабел, а затем, пританцовывая, стал подниматься вверх – хоббит карабкался на высокую груду сокровищ. Он взобрался и двинулся по ней дальше. Затем они увидели, как он остановился и ненадолго нагнулся – зачем, они не знали.
А это был Заветный камень, Сердце Горы! Бильбо догадался об этом по рассказу Торина, да и не только среди этого невероятного клада, но в целом мире не могло быть двух таких камней! Во время своего подъема он видел бледный белый свет, к которому его сами несли ноги. Постепенно этот слабый блик превратился в тускло светящийся шар. А когда Бильбо подошел еще ближе, шар замерцал разноцветными искрами – это отражалось, дробясь на его поверхности, подрагивающее пламя факела. Когда Бильбо склонился над Камнем, у него перехватило дыхание. Огромный драгоценный камень светился своим собственным светом, а вдобавок, ограненный и отшлифованный гномами, отыскавшими его в стародавние времена в самом сердце Горы, вбирал падающий свет и превращал его в тысячи белых искорок, подкрашенных отблесками всех цветов радуги. Рука Бильбо сама потянулась к заворожившему его самоцвету. Большой и тяжелый камень не умещался на его маленькой ладони, но он поднял его и, зажмурившись, опустил в самый глубокий карман.
«Вот я и стал настоящим грабителем! – подумал он. – Наверное, со временем надо будет рассказать гномам. Да ведь они сами говорили, что я могу выбрать свою долю, а им достанется все остальное!»
В то же время он чувствовал, что «выбрать свою долю» не распространялось на этот чудесный камень, и что все это может привести к неприятностям. Он продолжил путь, спустившись по другой стороне груды сокровищ, и гномы потеряли из виду огонек его факела. Но вскоре он опять появился – уже вдалеке. Шагая по полу подземного зала, Бильбо добрался до больших дверей в его дальнем конце, сквозняк обдул хоббита свежим воздухом и почти погасил факел. Он осторожно заглянул за двери и в полумраке различил длинный коридор, а за ним уходящие вверх во тьму широкие ступени. И по-прежнему было не видать и не слыхать Смарда. Бильбо уже собирался развернуться и двинуться обратно, как вдруг какая-то черная тень с налету ударилась о его лицо. Он взвизгнул, дернулся, отшатнулся и упал. Факел ткнулся в пол и погас.
– Надеюсь, это всего лишь летучая мышь! – жалобно произнес он. – Но что мне делать?