Перелетая через хребет, мы взглянули вниз – такое зрелище не способна подарить ни одна другая планета. Горные пики вздымались почти на сотню миль над окружающей равниной. Их исполинские тени накрывали территории, превышающие по площади всю Европу. Некоторые отвесные утесы обрывались вертикально вниз на добрых пятьдесят миль – один такой склон, уложи его горизонтально, легко вместил бы самый большой мегаполис Земли. Все здесь имеет колоссальный, пугающий масштаб. Мы чувствуем себя крошечными микробами, ползающими по этой громадине и никуда не способными добраться.
Мрачное небо начало стремительно темнеть. Короткие десятичасовые сутки уже подходили к концу.
– Надо садиться, пока не стемнело, – напомнил я. – Иначе вообще ничего не увидим. У нас остался примерно час.
Через полчаса мы обнаружили провал. Сначала мы решили, что впереди вырос еще один горный хребет. Но затем заметили, что зазубренный силуэт сменился почти ровной линией. Это был вздыбленный край гигантского кратера – каменная стена высотой не менее семидесяти пяти миль.
Перед краем провала мы заметили озеро, на которое можно было приземлиться. На сей раз действительно озеро – всего каких-то пара сотен миль в ширину. Приземлились мы жестковато, но теперь у нас за плечами был хоть какой-то опыт. И как раз вовремя.
Свет дня погас в одно мгновение, когда стремительно набегающий горизонт Юпитера полностью заслонил Солнце.
Только что мы всё видели – и в следующее мгновение опустилась кромешная тьма. Никакой свет – ни звездный, ни лунный – не в силах пробиться сквозь нависшую над нами газовую завесу. Разумеется, мы и раньше сталкивались с подобной кромешной тьмой. Но привыкнуть к ней так и не смогли. Это слишком напоминало полную слепоту – или погребение заживо.
Мы прибыли час назад, поели и теперь готовы проспать всю пятичасовую ночь, а также следующие десять часов вплоть до нового рассвета. Суинертон и Хэллоуэй уже растянулись на тройном матрасе на полу.
Я сам едва нахожу силы сидеть здесь у радиостанции.
Конец связи.
ГЛАВА XII. Мятеж на Юпитере
Двести восьмидесятый день.
(Отчёт Парлетти передает Гиллуэй.)
Вчера я слишком устал, чтобы описать вид провала, открывшийся нам перед посадкой. Нам удалось мельком заглянуть за гребень этого вала. Взгляд уходил вниз, вниз, вниз… От этого зрелища захватывало дух. Казалось, дна нет – словно он уходит прямо до основания Вселенной.
Поскольку противоположного края видно не было, создавалось впечатление, будто это край самого мира, отвесно обрывающийся в пустоту. Как я уже сообщал Гиллуэю, по измерениям на фотоснимках диаметр кратера составляет десять тысяч миль. Представьте себе Землю, падающую в него и даже не задевающую стенок!
Я геолог и видел немало чудес Марса, Венеры и Меркурия, не говоря уже о Земле. Но ничто не сравнится с этим. Древние каналы Марса. Океан, охватывающий всю Венеру. Моря расплавленных металлов на Меркурии. Гранд?Каньон на Земле. Всё это – лишь мелкие царапины или лужицы рядом с этой исполинской пропастью могучего Юпитера.
По сути, в неё можно поместить четыре внутренние планеты, их луны, все кометы, астероиды и прочие спутники – и ещё осталось бы место, чтобы Плутон провалился туда на несколько сотен миль!
И моя теория такова: этот провал ведет прямо к ядру Юпитера – где-то на сорок тысяч миль вглубь! Надеюсь, я прав, ведь тогда это значит, что когда-то оттуда извергались руды тяжелых металлов. И где-то на этих валах могут лежать залежи нужного нам свинца.
Сегодня мы предприняли первую попытку выйти наружу. Со стоном облачились в герметичные костюмы, ведь нам придётся нести ещё и их дополнительный вес. Но без них нельзя. Первый же вдох юпитерианского воздуха стал бы для нас последним. Выйдя из шлюза, мы двинулись прочь от корабля. Точнее, заковыляли – это слово подходит лучше. Каждый шаг был пыткой. Мы не поднимали ног. Мы волочили их, передвигаясь сгорбившись, шаркающей походкой.
– Помнишь гусиный шаг военных дней прошлого века? – ухмыльнулся Суинертон. – Хотел бы я посмотреть, как они попробовали бы изобразить здесь что-то подобное!
Вооружившись лупой и переносным анализатором, я начал исследовать наиболее перспективные камни. Мы находились достаточно близко к валу кратера и потому могли изучать выплеснувшиеся наружу потоки древней лавы. Рыхлая порода под ними состояла из легких элементов, как и на Ганимеде. Но эти камни, выброшенные из плотных недр Юпитера, сразу же показали наличие тяжелых металлов. Я был прав!
– Уже нашёл? – спросил Хэллоуэй.
– Нет, – ответил я. – Это смешанная руда: железо, медь, цинк, олово, ртуть и еще десяток элементов, и всё это перемешано со свинцом. На Земле понадобился бы целый химический завод, чтобы отделить его. Нам же нужно найти чистые, богатые месторождения.
Мы взяли пробы со всех камней в радиусе мили от корабля, но безуспешно. Затем, вернувшись на шлюпку, Хэллоуэй повел её вдоль берега озера, ближе к краю кратера. Сейчас снова наступила ночь. Поиски продолжим завтра. Пять часов работы выжали из нас все силы. Нам придется снова спать пятнадцать часов, так что проснемся мы уже на следующие юпитерианские сутки.
Сегодня мы снова видели этих птице-рыб. Некоторые из тех, что летали вдали, имели размах крыльев, должно быть, под сотню футов. Настоящие исполины – под стать миру, в котором они обитают. Суинертон в полном восторге. Но, разумеется, тратить на них время он не собирается. Все наши мысли заняты только поисками свинцовой руды.
Конец связи. Я буквально валюсь с ног от усталости.
Двести восемьдесят первый день.
Свинцовая руда пока не найдена. Слишком устал, чтобы писать больше.
(Это было всё, что содержалось в рапорте Парлетти за этот день. – Гиллуэй.)
Двести восемьдесят второй день.
По-прежнему никаких успехов, Ганимед. Нашли много руды, но вся с низким содержанием свинца.
Двести восемьдесят третий день.
Говорит Гиллуэй, Земля. За этот день от Парлетти не поступило вообще никаких сообщений. Мы очень обеспокоены, не случилось ли чего.
Двести восемьдесят четвёртый день.
Привет, Ганимед! Простите, что не выходил на связь вчера. Слишком вымотался. Да и результатов всё равно не было. Сегодня их тоже нет. Мы сегодня упорно карабкались вверх по склону у края кратера в надежде найти там свинцовую руду. Не