Он поцеловал мои пальцы, сначала запястье, где бился пульс, потом центр ладони. Его губы задержались на безымянном пальце, там, где сияло кольцо.
— Ты — моя женщина, — продолжал Вадим, не отпуская моих рук и всё ещё прижимая их к своему сердцу. — Ты станешь моей женой. Миша станет моим сыном, официально. И для меня нет ничего важнее, чем заботиться о вас. Неужели ты до сих пор этого не поняла, моя нежная девочка?
— Поняла, — всхлипнула я, улыбаясь сквозь слёзы, и он, отпустив мои руки, заключил меня в объятия, прижимая к своей груди.
— Тогда вытри слёзы и пойдём за нашим сыном. Подадим заявление на развод, это, кстати, займёт минут двадцать даже с Мишей, я уже договорился, а потом поедем к Лилит. Она ждёт не дождётся увидеть тебя. И, признаться, я тоже хочу наконец познакомить свою невесту с дочерью в новом статусе.
Я застонала, уткнувшись носом в его плечо.
Лилит. Моя лучшая подруга. Дочь мужчины, за которого я собиралась замуж. Мысль о том, чтобы предстать перед ней не просто как подруга, а как будущая жена её отца, вызывала во мне целую бурю эмоций — от радостного предвкушения до панического страха.
Я не видела Лилит с декабря, кажется, это было в прошлой жизни. И теперь мне предстояло взглянуть ей в глаза и сказать... а что, собственно, сказать? «Привет, я теперь с твоим отцом»?
От одной мысли об этом меня бросило в жар.
— Вадим, я не могу! — я отстранилась и с ужасом посмотрела на него. — Она же... она твоя дочь! И моя подруга! Как я ей скажу? Что она обо мне подумает? Она решит, что я...
— Лилит давно всё знает, — Вадим усмехнулся, в его глазах заплясали весёлые искорки. — Я позвонил ей на следующий день после твоего первого визита ко мне. И, если честно, она была в курсе моих намерений ещё до того, как я сам в них разобрался. Более того, — он наклонился к моему уху и понизил голос до шёпота, — пару дней назад, когда ты была занята... соблазнением меня на кухне, я специально попросил Михэля отвлечь её. А то она уже как раз собиралась к нам в гости с проверкой, а я был слишком увлечён одной нежной красавицей, чтобы делить её с кем-либо ещё.
— Ты... ты попросил её мужа отвлечь её?! — я даже забыла о своём смущении, уставившись на него. — То есть всё это врем... а я...
— А ты строила из себя скромницу и боялась, что я помогаю тебе из жалости, — он поцеловал меня в кончик носа и, взяв за руку, повёл по коридору к детской игровой. — Поверь, когда Лилит узнала о том, что я сделал тебе предложение, она плакала в трубку от счастья. Так что не накручивай себя. Ты едешь в гости к лучшей подруге, а не на допрос к инквизиции.
* * *
Миша встретил нас в коляске на пороге игровой с рисунком и сияющей улыбкой.
На листе ватмана, изрядно перепачканном акварелью, красовалось нечто, отдалённо напоминающее динозавра-дракона с ракетными двигателями на боках, а над ним, корявыми печатными буквами, было выведено: «ТИРАНАЗСАВР В КАСМАСЕ».
— Мама, смотри! Я сам нарисовал! Это мне Маша помогла, она сказала, что у динозавров не бывает ракет, но я сказал, что у моего бывают, потому что он особенный
Я присела на корточки и обняла сына и в который раз подумала о том, что этот маленький человечек — самое удивительное, что случилось со мной в жизни.
— Ты настоящий художник, — я поцеловала его в макушку и взяла рисунок, чтобы рассмотреть поближе. — Мы повесим его в твоей комнате, хочешь?
— Да! — Миша захлопал в ладоши. — А папа повесит? Он высокий, он достанет до самой верхней полки!
Вадим, стоявший у дверей и наблюдавший за нами с мягкой улыбкой, шагнул ближе и присел рядом, положив руку мне на талию, придерживая.
— Обязательно повешу, герой. И раму для него сделаем вместе, заедем в стромагазин. А потом у нас есть ещё одно дело: мы едем к тёте Лилит. Помнишь её?
— Тётя Лилит! — Миша просиял ещё ярче, если это вообще было возможно. — Она дарила мне машинку! Она классная! А у неё есть сынок, да? Маленький? Я смогу с ним поиграть?
— Конечно, сможешь, — Вадим подхватил его на руки и, дождавшись, пока я возьму рисунок, направился к выходу из клиники, везя другой рукой коляску. — Он младше тебя, но он уже умеет собирать пирамидку, и ты сможешь показать ему, как играть с машинками.
Дорога в следующий пункт назначения заняла совсем немного времени. Всё прошло быстро и буднично: подписи, печати, вежливая женщина за стойкой, которая поздравила меня с «началом новой жизни».
Я вышла из конторы, сжимая в руках копию заявления на развод. С плеч упал ещё один груз, тот, о существовании которого я даже не подозревала.
Андрей больше не был моим мужем. Формально развод должен был завершиться в суде, но с теми уликами, которые собрал Виктор, и с тем заявлением, которое мы подали, исход был предрешён.
Я больше никогда не буду носить фамилию этого человека.
— О чём задумалась? — Вадим, сидевший за рулём и выезжавший с парковки, бросил на меня короткий взгляд и снова сосредоточился на дороге, привычно находя большой ладонью мое бедро.
— О том, что я впервые за эти года чувствую себя... свободной, — я повертела в пальцах копию заявления и убрала её в сумочку. — Как будто я была в тюрьме и только сейчас вышла.
— Ты была не в тюрьме, — он поднёс к губам мою ладонь, не отвлекаясь от дороги. — Ты была в осаде. И теперь осада с твоего сердца и жизни снята.
Миша на заднем сиденье, убаюканный мерным гулом мотора, задремал, обнимая своего плюшевого динозавра с подложенной Вадимом на такие случаи подушкой.
В салоне стало тихо.
Глава 33. Быть твоим сердцем
Лера
Дом Лилит и Михэля издалека светился окнами в сумерках. Едва мы, приехав из дома, чтобы оставить там покупки, переступили порог, как на нас обрушился вихрь из объятий и сбивчивых поздравлений, вся